Летопись трудовой Безымянки неразрывно связана с историей эвакуированных в Куйбышев промышленных предприятий. Почти все они работали на заводы Авиапрома, поставляя вооружение для самолетов, пропеллерные винты, пневматику, броневую защиту.

(из истории ОАО «Самарский подшипниковый завод»)

Особо следует сказать о московском подшипниковом заводе № 1, который снабжал своей продукцией почти все безымянские предприятия, а потом частично и сам переместился на территорию этого промышленного района. Сегодня бывший 4ГПЗ переезжает на площадки бывшего 9ГПЗ и завода координатно-расточных станков. Здесь будет новое производство ООО «СПЗ-4». Но история самарских подшипников начиналась в Куйбышеве, в поселке под названием Линдов городок.

    Свой первый удар по Москве с воздуха гитлеровцы нанесли 22 июля 1941 года. В том налете на столицу участвовало 350 вражеских бомбардировщиков. Около двух десятков их было сбито над пригородами, но несколько самолетов прорвались и сбросили фугасные и зажигательные бомбы в центре города, на оборонные предприятия и на первый подшипниковый завод. Множество «зажигалок» упало на главный корпус 1-го государственного подшипникового завода. В конце июля фашистская авиация повторила налет, обрушив на завод десятки тонн фугасных бомб. Ночные бомбардировки продолжались весь август. Враг знал, что без московских подшипников не сдвинется с места ни один танк, не взлетит самолет, не поедет автомобиль.

    В августе 1941 года правительство приняло решение срочно перебазировать 1-й ГПЗ из Москвы. Представители завода выехали в Саратов, Томск, Свердловск и Куйбышев для выбора площадки. В Куйбышевском горкоме партии им сказали: «Любое здание, пригодное для производственных нужд, считайте своим». Москвичи выбрали комплекс строений из красного кирпича на Северо-Востоке города, который носил название Линдовского городка. В Москву полетела телеграмма: адрес для «шарика» найден, можно отправлять оборудование.

    Линдовский городок — это важная часть истории Самары. 27 июня 1896 года Самарская городская дума дала свое согласие на отвод земли под строительство здания для запасной артиллерийской бригады. Выделено было сначала всего четыре десятины земли за Молоканским садом. Но Русско-японская война стала причиной массового строительства казарменных сооружений: жилых корпусов, конюшен, складов, столовых, лечебниц. В 1910 году начался второй период строительства, связанный с новой дислокацией частей российской армии, ее техническим оснащением, обучением личного состава. В городе наметили разместить штабы пехотной и кавалерийской дивизий, артиллерийскую бригаду, саперный батальон со всеми необходимыми службами. В итоге военный городок занял большую площадь, ограниченную Семейкинским (Московским) шоссе, Трубочным заводом (имени Масленникова), современными улицами Осипенко и Панова.

    Свое название, Линдов городок получил в честь Г.Д. Линдова. Гавриил Давыдович Линдов (Лейтензен) родился в 1874 году в городе Орле. Сын ремесленника, он окончил медицинский факультет Парижского университета. Но врачебная практика не привлекла его. Увлечение социал-демократическими идеями свело Линдова с В.И. Лениным, стало причиной ссылок в Тулу, Астрахань. Весной 1918 года, будучи членом ВЦИК, он был направлен в Саратов на должность начальника политотдела 4 армии Восточного фронта. Это он 9 октября телеграфировал В.И. Ленину о взятии Самары, выступал в эти дни на многочисленных митингах, ездил в Москву на встречу с В.И. Лениным, который просил его передать «…самый горячий коммунистический привет» самарскому пролетариату.

    В нашем городе Г.Д. Линдов находился до 1919 года. В январе взбунтовались Ново-Орлово-Куриловский и Малоузенский полки Николаевской дивизии. Восстановить порядок в частях поехал Гавриил Давыдович. 20 числа на станции Озинки Рязано-Уральской железной дороги он был убит со своими спутниками. Похоронили его на Новодевичьем кладбище Москвы. Старожилы Самары помнят: имя Линдова имел не только сам городок. Были Линдовская улица, Линдовский рынок, Линдовский овраг. В этом районе и разместился ГПЗ1.

    Началом биографии будущего 4 ГПЗ можно считать 8 сентября 1941 года, когда в Куйбышев пришел первый эшелон с оборудованием московского подшипникового завода. Эшелоны прибывали один за другим, их было ровно шестнадцать. К концу месяца на разгрузочных площадках стояло около четырех тысяч станков. В бывшем вещевом складе Линдовского городка разместили автоматно-токарный цех, в другом складском помещении — цех точных подшипников. Сами работники завода с семьями разместились в солдатских казармах.

      Подшипники были остро нужны для производства военной техники, поэтому от москвичей срочно требовали готовой продукции. Директору Первого подшипникового завода тов. Юсим было приказано восстановить производство подшипников для авиации, танков и автомобилей в первую очередь, раньше всех других заданий, имеющихся у завода. Для этого Государственный Комитет Обороны запретил без ведома Правительства загружать подшипниковые заводы другими заказами.

       В начале октября москвичи выточили первую сотню подшипниковых колец. А 21 октября собрали пробную партию подшипников. Ровно через месяц, 21 ноября 1941 года на оборонные заводы страны была отправлена первая промышленная партия – 70 тысяч штук шариковых подшипников. Это был важный совместный вклад москвичей и куйбышевцев в оборону страны. Уже 28 декабря 1941 года Куйбышевскому подшипниковому заводу была установлена напряженнейшая программа производства на 1 квартал 1942 года — 1,65 млн. штук подшипников. (ГАСО. Ф. Р-4300. On. 5. Д. 1. Л. 2. Копия.)

    На первых порах руководство 1ГПЗ мирилось с тем, что их производство не отвечало даже минимальным требования условий труда. Основная часть завода располагалась на территории Линдова городка в 150 отдельно стоящих зданиях бывших конюшен, холодных складов и казарм, совершенно не приспособленных для производственных нужд, особенно для производства авиационных и других точных подшипников.

      Но возрастающие требования к качеству и количеству выпускаемой продукции вынуждали руководство завода требовать от Главка внимания к себе. Главный инженер завода Г.Б.Лурье писал своему руководству о бедственном положении предприятия.

    «Станки поставлены тесно, без соблюдения норм техники безопасности. Проходов, а тем более проездов между станками фактически не существует, транспортировка деталей внутри цеха производится вручную, транспортировка полуфабрикатов и готовой продукции из одного корпуса в другой из-за отсутствия дорог производится примитивными средствами, детали неизбежно теряются и частично идут в брак.

    По санитарной вредности — отсутствие естественного света, непостоянство температуры из-за наличия холодных стен, низкая высота зданий, отсутствие вентиляции, санузлов и проч. Такие условия производства препятствуют повышению производительности труда, вызывают повышение заболеваемости у рабочих, повышенный брак в производстве.

    Пожарная безопасность также не обеспечена. Наличие деревянных перекрытий в термических и кузнечных цехах, деревянные междуэтажные перекрытия, отсутствие необходимого количества пожарных гидрантов создают угрозу возникновения пожара.

      На заводе отсутствуют помещения для складского хозяйства. Не соответствуют назначению автогараж, здание ремонтно-механического и инструментального цехов, проходная и проч». (ГАСО. Ф. Р-4300. On. 5. Д. 19. Л. 1-3. Подлинник.)

      Дальнейшее существование завода без коренной его реконструкции совершенно немыслимо, говорилось в докладной записке главного инженера. Но лишь в ноябре 1943 года было принято решение о строительстве новых помещений для завода. А до этого спускались все новые и новые срочные задания.

      Летом 1942 года Куйбышевскому ГПЗ было приказано довести выпуск авиационных подшипников до 2,5 млн. штук в квартал, организовав цех авиационных подшипников № 2. Такую сумасшедшую программу прежними методами выполнить было невозможно. Но именно в это время на заводах Куйбышева начало зарождаться соревнование фронтовых бригад.

    Само название «фронтовая бригада» появилось в декабре 1941 года, после разгрома фашистских войск под Москвой. Окрыленные успехами Красной Армии труженики оборонных предприятий решили работать так же доблестно, как сражаются красные бойцы. На всех заводах области началось движение многостаночников.

    Имя безымянского бригадира Гавриила Извекова в те годы было хорошо известно всей стране. Лучший токарь авиационного завода № 18 в январе 1942 года не только сам выполнял сменные нормы на 200 процентов, но и научил работать так всю свою комсомольско-молодежную бригаду. Именно Извеков положил начало движению, которое получило всесоюзное распространение и стало называться соревнованием фронтовых бригад. Чтобы получить это почетное звание, рабочим коллективам необходимо было ежедневно перекрывать нормы в 4-5 раз.

    На Куйбышевском подшипниковом заводе работали в основном женщины. Именно они и начинали движение многостаночников. Одним из первых руководителей фронтовых бригад на ГПЗ была строгальщица Екатерина Барышникова. Ее коллектив увеличил выпуск продукции, сократив вдвое свой состав. Вот как вспоминала об этом сама Екатерина: «Приняли смену не шестеро, а только трое: Тамара Гаранина, Леля Андрианова и я. Конечно, было нелегко работать за двоих. Не так-то просто было справиться с двумя станками. К концу смены все тело гудело, руки дрожали. Но на фронте разве легче было?»

    Бригада Барышниковой давала продукции до 430 процентов от нормы. О ней писала газета «Правда». Сама Екатерина была награждена орденом Ленина, удостоена звания лауреата Государственной премии. Но каким трудом все это давалось, знает только она одна. «Выйдешь на улицу после смены – голова кругом идет, хватаешься за что-нибудь, чтобы не упасть», вспоминала она позже («Новаторы» М. 1972 г.).