Погром в г. Волжском под Волгоградом, когда группа подростков разгромила цыганский табор, забив насмерть мужчину и женщину, вышел на федеральный уровень. Сегодня в Волгоград прибыла комиссия из Генеральной прокуратуры. Такие комиссии работают только по громким делам. Наш обозреватель в изоляторе Волжского встретился с лидером банды подростков и взял у него короткое интервью. Фамилию подозреваемого мы пока не называем.

— Меня обвиняют в убийстве двух цыган. Я это действительно сделал. Но не то чтобы я сам — сам я таких сильных ударов не наносил, чтобы убить человека, — но мы это сделали своей организованной преступной группой. Мне 18 лет. Я закончил 9 классов, училище и работаю маляром. Живу с матерью и отчимом. Есть сестра и брат. Сестра замужем. Брату 4 года или 5, не помню.

    — Ты скинхед?

    — Раньше был. В организации не состоял, в каких-то прямых акциях, маршах или драках участия не принимал. Просто сам себя обозвал скинхедом. Я тогда разделял их идеи.

    Но года три назад я увлекся футболом и перестал называть себя скинхедом. Теперь я называю себя фанатом “Ротора”. В 2004 году я принимал участие в драке возле Дворца спорта в Волгограде. Дрались с ростовскими фанатами команды “Ростов”. Нас было человек 40, а их — три полных автобуса. Дрались еще до матча, просто из спортивного интереса. Просто выясняли, чьи фанаты сильнее, лучше и морально устойчивее.

    — А как ты относишься к цыганам?

    — Параллельно, то есть безразлично. Они такие же христиане, как и я.

    — Что случилось вечером 13 апреля?

    — Мы шли на кладбище подраться с сатанистами, чтоб этих уродов тоже не было. Хотели им объяснить, чтоб они вандализмом не занимались, кресты не переворачивали, собак, кошек не убивали.

    — Животных любишь?

    — Да, собак, кошек. Но сатанисты от нас убежали. Мы бежали за сатанистами. А они убежали в сторону цыган. И вот мы их догоняли и увидели две палатки. А мы пьяные, много адреналина в крови. Решили цыган избить. Но мы даже не думали о том, что это цыгане. Я не видел их национальности. Мне просто хотелось подраться. Мы убили цыгана и цыганку.

    — На самом деле вы убили цыгана и русскую.

    — Я же говорю, было темно. Мы были пьяные, никто ничего не видел. В тот момент меня вообще ничего не волновало — русский, не русский, просто хотелось подраться. Я люблю стрит-файт — уличные драки. Точнее, любил. Теперь не люблю.

    — Как к тебе в тюрьме относятся?

    — Нормально относятся. Говорят, что мы несерьезные люди.

    — Ты можешь что-нибудь сказать людям через нашу газету.

    — Нечего мне людям сказать. У родителей попроси там прощение.

    — У чьих?

    — У моих.

    — А у цыганских?

    — Ну и у них можешь попросить.

Московский Комсомолец

от 21.04.2006

Вадим РЕЧКАЛОВ

Московский Комсомолец