Знаком ли вам вкус торта? Какого? Ну, к примеру, восхитительного «Птичьего молока» или «Поцелуя негра»? Да, вы правы, «Птичье молоко» – коварное лакомство, вкуснятина с крошкой обиды. Ну почему кондитер непременно хочет подсунуть нам твердый и пресный корж?

Неужели непонятно, что эта грубая подстилка – сущее кощунство, доисторический остов печенья, затонувшего в толще суфле и крема. Однако, забудем досадные кондитерские казусы, и ринемся в сладкий омут взбитых сливок, в широкую шоколадную прорубь — ведь истинный сладкоежка найдет покой лишь на песочном дне изысканного торта.

Да-да, это вкусно, это аппетитно, скажете вы и, может быть, даже добавите, к ужасу знатоков: «ох, сытно!». Не важно. Ваш вкус вам, в любом случае, не изменит, а разум радостно впитает наслаждение. Но представьте себе, что вкус пропал: за ужином вы истребили дюжину эклеров, и, упиваясь своею стройностью, направились в спальню. А наутро – о ужас! – ваше тонкий чайный нюх не в силах отличить бергамот от шиповника, вы бросаетесь к холодильнику, и черпаете ложкой земляничное варенье, клюквенное, сливовое… В отчаянии вы набиваете рот восточными сладостями вперемежку с отечественными «морскими камушками», хотя что-то вам подсказывает, что с таким же успехом вы могли бы съесть горсть мушек-дрозофил, списанных с баланса лаборатории по причине преждевременной смерти…

У вас больше нет вкуса! Каково?

Сотрудники Института расстройств слуха и прочих коммуникативных нарушений будут изучать именно вас.

«Люди с расстройством вкуса почти не получают удовольствия от еды, и к тому же могут легко заработать язву желудка — из-за несбалансированного питания. Поэтому наши сотрудники и занялись изучением вкусовых механизмов», — говорит доктор Джеймс Бетти, директор вышеупомянутого института. Оказывается, «механизм наслаждения» до сих пор остается тайной для научного мира. Конечно, это не такая темная и неизученная область, как, скажем, поведение многокомпонентных растворов в магнитном поле, зато здесь есть миллионы страждущих, не способных отличить воду от хлеба.

«Вкусовые ощущения», по словам Бетти, это еще более-менее понятное явление – тут все, вроде бы, просто. Химически активные молекулы попадают на рецепторы вкусовых клеток, рецепторы цепко впиваются в возбудителей и сообщают всей клетке плохую или хорошую новость, которая в переводе с путаного языка химических превращений и циклов значит примерно следующее: «железно!», или: «хамите, парниша!». А затем сигнал отправляется в мозг, там властвующий над превращениями и циклами нерв решает, вкусно или не вкусно, и разум царственной печаткой ставит свою визу, человек открывает рот и, помня правила этикета, либо заявляет о своих вкусовых ощущениях во всеуслышание, либо же благовоспитанно молчит. Заметьте, до «вкуса» мы так и не дошли.

Именно этого звена, утверждает доктор, и не хватало ученым до сего дня. И вот, наконец, оно нашлось – где бы вы думали? – ну, разумеется, в крысином желудке.

Исследователи произвели на свет крысу, у которой не доставало двух генов – P2X2 и P2X3, и принялись потчевать модифицированную тварь разными крысиными лакомствами. Вкусовые рецепторы этой крысы были безразличны к пище, они, буквально, плевать хотели на нее – нервные окончания реагировали на температуру и механическое раздражение (сиречь прикосновение), слюнные железы исправно выделяли слюну, но вкус пропал.

Ученые также обнаружили, что АТФ – аденозинтрифосфорная кислота, известное всем щегольское словцо из учебников по биологии для старших классов, это жизненно важное соединение связано с генами P2X2 и P2X3, более того, АТФ, основной носитель энергии в организме, играет немалую роль в формировании вкуса.

Иван БАБУШКИН, 18 декабря, 15:05

Утренняя газета