Из списка, который теперь включает 172 вуза, подведомственных Рособразованию, и еще двадцать вузов, находящихся не в его подчинении, выпали три вуза: Красноярский государственный университет, а также Нижегородский и Оренбургский государственные педагогические университеты. Парадоксально, но факт: Воронеж, где недавно случилась уже вторая трагедия со студентом-иностранцем, в этом списке… остался.

Вузы стараются обеспечить безопасность своих студентов: активно сотрудничают с милицией, у них есть и студенческие оперотряды. Но, видимо, этого недостаточно.

— Нас в данном случае интересуют не те меры, которые принимаются, а те результаты, которых удается достичь, — заметил Андрей Фурсенко. — В Воронеж мы послали сейчас нашего представителя, сотрудника Рособразования, чтобы он на месте разобрался с ситуацией в этом городе. И вскоре мы примем решение о том, какие регионы могут быть рекомендованы для обучения иностранных студентов.

Эти слова министр произнес неделю назад на встрече со студентами МГТУ им. Баумана. И вот — список обнародован. Что же мы видим? Воронеж признан городом, безопасным для студентов-иностранцев? Так ли это на самом деле?

В городе действуют более тысячи скинхедов. Полтора года назад там убили студента из Гвинеи Амару Лима. Его убийц поймали и засадили за решетку. Чтобы предотвратить подобные трагедии, были созданы оперотряды, и тем не менее нападения на иностранцев продолжались: около двадцати получили различные травмы. А 9 октября опять случилось непоправимое — подонки жестоко избили еще троих ребят, один из которых, Анхелис Уртадо Энрике, скончался в больнице.

В «черном списке» и другие российские города. В Санкт-Петербурге только за этот год совершено тринадцать нападений на иностранцев, а конголезский студент Эпассак Ролан Франз умер от побоев. Не менее тревожная ситуация в Нижнем Новгороде, Подмосковье, Липецке, Калуге, Краснодаре. В Ростове-на-Дону скинхеды недавно устроили массовую драку с иностранцами.

— Такие трагедии, к сожалению, происходят во всем мире, — говорит Кочофа Анисет Габриэль, председатель созданной в 1996 году Ассоциации иностранных студентов в России. — Но в отличие от России там живут по закону, который един для всех. Преступник в Европе или в Америке не имеет национальности. У нас же случается, что мы сами отводим нарушителей правопорядка в милицию. И что же? Через полчаса их отпускают безнаказанными. Так было уже не раз.

Габриэль приехал учиться еще в СССР из Бенина, бывшей когда-то французской колонии. Тогда, в 1981-м, он верил в свою мечту и в советское образование. У нас встретил и любовь — русскую девушку из Краснодара. Сейчас у них уже двое детей, а сам Кочофа — доцент знаменитой «Керосинки», Российского государственного университета нефти и газа им. И. М. Губкина. И все бы ничего, если бы не страх за свою жизнь и жизнь таких же, как он.

— Отношение к иностранцам очень изменилось с тех пор, как я впервые приехал в Россию, — делится Габриэль. — Причем старое поколение осталось таким же отзывчивым, а вот молодежь настроена иначе. Для многих юнцов идеи интернационализма просто не существует. Мы приезжаем, чтобы приобщиться к вашей богатой культуре, а натыкаемся на вражду. Это серьезнейшая проблема, с которой, кстати, сталкиваются даже те, для кого Россия стала настоящей родиной.

— На моего чернокожего друга, — рассказывает итальянка Алессандра Чеккина, — однажды напали в метро четверо молодых людей. Он был возмущен, так как родился в Москве и считает себя полноправным россиянином. Но самое ужасное, что ему никто не помог. Люди проходили мимо и делали вид, что ничего не происходит.

— Рекомендовать города, где иностранцам можно учиться?! — изумлен Габриэль Кочофа. — А что делать тем, кто уже на последнем курсе в вузе «опасного» города или женился и живет там? Это совершенно не то, чего ждут иностранцы от российских властей. Мы хотим бывать в любой точке России и не бояться за свою жизнь.

«Российская газета» №234 (3903), 19.10.05

*