(«РК»). В 2003 году г.Новокуйбышевск Самарской области «прославился» тем, что здесь произошло массовое отравление людей «неизвестным» газом. Только по официальным данным серьезно пострадали более 70 человек. Два года шло расследование этого прогремевшего на всю страну случая, которое на днях закончилось ничем.

Два года назад на новокуйбышевском химкомбинате (НХК) произошло ЧП, в результате которого пострадали десятки людей. О массовом отравлении работников НХК ядовитым газом писали не только все местные, но и российские СМИ. Расследование этого случая проводили прокуратура г. Новокуйбышевска, возбудившая уголовное дело по ст. 251 УК РФ «Загрязнение атмосферы», самарская межрайонная природоохранная прокуратура и межведомственная комиссия во главе с Госгортехнадзором. Выяснением причин отравления занимались и ученые мужи из столичных НИИ «Атмосфера» и Федерального научного центра гигиены им. Ф. Эрисмана. В конце концов, как это ни покажется странным, оказалось, что виноватых во всей этой истории нет. На днях новокуйбышевский суд поставил в скандальном деле точку.

Напомню ход событий января 2003 года. 8 числа в период с 20 до 22 часов вечера в медпункт завода стали поступать первые работники завода, почувствовавшие себя плохо. Люди жаловались на то, что у них болит голова, тошнит, некоторые почувствовали внезапную слабость, головокружение, онемение рук и ног… По словам машиниста цеха № 36 Галины Курковой, сильный запах словно бы бытового газа она ощущала и в помещении, и на улице. Газом пропиталась даже ее спецовка. «Газ появился где-то в половине девятого, — рассказывала женщина. – А минут через 15 у нас началась головная боль, озноб…» У слесаря Романа Мазника вдруг «потемнело в глазах и зашумело в ушах», а еще одна сотрудница цеха № 1 просто упала лицом на стол и потеряла сознание.

Врачи забили тревогу. Работников НХК стали срочно доставлять в городские больницы. Всю ночь на комбинате трудились шесть бригад скорой помощи. Медиков экстренно вызвали на работу. Тех, кто вовремя не обратился к врачам, находили лежащими на снегу без сознания. В Новокуйбышевск пригласили токсикологов из Самары. В 23 часа 45 минут в МЧС России поступила информация о том, что в Новокуйбышевске на нефтехимическом комбинате произошло массовое отравление ядовитым газом людей, работающих в ночную смену. 16 человек были госпитализированы. Среди них – начальник смены, аппаратчики, машинисты, операторы и слесари. Один мужчина, старший аппаратчик цеха № 37 Василий Шелуха, которому 11 января должно было исполниться 64 года, скончался… Накануне Василия Константиновича специально вызвали, как старейшего опытного работника, для запуска на НХК производства изопрена. Первая версия, появившаяся в СМИ, была как раз о том, что

люди отравились именно этим веществом.

Вскоре по второму каналу телевидения прошла информация, что на НХК погибла еще одна работница — молодая женщина 22 лет. Однако, куда бы я ни обращался за подтверждением этого факта, везде это отрицали. Позже смерть Василия Шелухи связали с тем, что он страдал ишемической болезнью. По результатам судмедэкспертизы, пожилой человек умер не от отравления, а от сердечной недостаточности.

Согласно данным оперативного дежурного ГО и ЧС Новокуйбышевска Людмилы Узловой, 8 и 9 января в больницы города обратилось 64 человека, 40 из них было госпитализировано. Практически все чувствовали головокружение, тошноту, повышенное давление, некоторые теряли сознание. Больше всего людей поступило из 1 и 11 цехов, географически очень удаленных друг от друга.

Решив проверить версию об отравлении изопреном, я тогда же позвонил заводскому диспетчеру. «Никакой аварии у нас не было, — заявила женщина, не пожелавшая представиться. – То, что передают сейчас СМИ — явная ложь. Да, люди отравились, но непонятно чем. В воздухе никаких вредных веществ не обнаружено. Цех изопрена, хотя и был на грани пуска, но ничего еще не производил, так что отравление изопреном исключено. Возможно, люди получили отравление угарным газом».

А позже гендиректор ЗАО «Новокуйбышевская нефтехимическая компания» Евгений Соболев выступил с заявлением о том, что комплекс производства изопрена к ЧП не причастен. Нарушения технологического процесса не было. «Был проведен анализ воздуха в районе загазованности, обследованы технологические аппараты, трубопроводы. Никакой разгерметизации, утечки нефтепродуктов не обнаружено, — сказал на экстренно собранной пресс-конференции Е. Соболев. – Анализ воздуха показал, что в нем присутствует повышенное содержание угарного газа и диоксида серы. Данные продукты, как и их отходы, для НХК не характерны. Скорее всего, выброс произошел на каком-то другом предприятии или на железной дороге, а нас накрыло облаком». Так появилась версия о ядовитом облаке.

В те январские дни в связи с ухудшившейся в Новокуйбышевске экологической обстановкой даже АО «Самараэнерго» решило временно отказаться от сжигания мазута на ТЭЦ-2 и перейти на газ.

Спустя несколько часов после пресс-конференции Евгения Соболева появилось опровержение информации о том, что, возможно, утечка ядовитых веществ произошла с заводов компании ЮКОС. И тогда по городу пошел слух, что облако «прилетело» из соседнего, крайне неблагополучного в экологическом плане, Чапаевска. Из-за всех этих событий многие горожане предпочитали вообще не выходить на улицы, чтобы не надышаться тем, что к вечеру 9 января стали называть «неизвестным газом».

Некоторые новокуйбышевцы припоминали, что в воздухе был сильный запах газа и накануне, 6 и 7 января. Однако для Новокуйбышевска «выбросы» в порядке вещей, «воняет» здесь часто, особенно по ночам, поэтому делать какие-то выводы из посторонних технических запахов в эти дни было преждевременно.

Для расследования ЧП на НХК и определению источника отравления была создана вневедомственная комиссия под председательством заместителя главы города Сергея Попова. Кроме того, на ЗАО «ННК» работала следственная группа местной прокуратуры, которая завела по этому факту уголовное дело, и Госгортехнадзор. Каждые два часа проводился забор проб воздуха на самом НХК и в жилой зоне. Но никаких вредных веществ обнаружено не было. Между тем, 10 января в ГО и ЧС мне сообщили, что в больницы стали обращаться люди, отсутствовавшие в ночь массового отравления на заводе, но работавшие там 5 и 6 января. У них были те же признаки отравления, что и у их коллег, попавших в больницы ранее. А из неофициальных источников мне стало известно, что в больницу НХК 9 января обращались жители поселка Маяк, расположенного совсем рядом с 11 цехом нефтехимкомбината. У людей были ожоги верхних дыхательных путей…

10 января, когда у большинства работников НХК по случаю ЧП был выходной, версия с неизвестно откуда взявшимся облаком стала сходить на нет. И действительно, откуда оно появилось, почему повисело только над НХК, а потом словно бы растворилось? И в народе стали поговаривать о диверсии. Правда, то, кому она понадобилась, оставалось загадкой.

В этот же день у рабочих комбината появилась еще одна версия. Вроде бы как один фенолосодержащий продукт не дошел из одного цеха в другой и вытек в дырку в трубопроводе, а потом кристаллизовался и стал давать ядовитые испарения. Однако выше уже говорилось, что

между цехами, из которых преимущественно пострадали люди, расстояние очень большое. Поэтому место разгерметизации должно было быть не одно. А это исключено.

10 января состоялась пресс-конференция представителей СИБУРа (в эту компанию входил НХК). Согласно данным руководства компании, 7 января жители города уже чувствовали себя плохо, а 8 января ветер подул в сторону комбината и облако снесло туда. Но ведь жителей Новокуйбышевска, не работающих на НХК, 7 числа с отравлениями в больницы не поступало! Что же они, дышали газом и крепились? А те, кто вышел работать на НХК, оказались чересчур слабы здоровьем? Было очевидно желание СИБУРа отвести от себя подозрение, уверяя, что причина отравлений находится вне зоны химкомбината.

Вечером 12 января закончилось полуторачасовое заседание комиссии, работающей на комбинате. Версия о приходе облака извне не подтвердилась. Загазованности на территории города не было. Комиссия предположила, что очаг отравления все-таки находился на территории НХК. Но тут были очевидные нестыковки. Дело в том, что на НХК было зафиксировано превышение ПДК угарного газа, однако, клиника отравления людей была иная, нежели этим газом.

В конце февраля 2003 года межведомственная комиссия во главе с Госгортехнадзором окончательно завершила свою работу. И что же? Ситуация никак не прояснилась. Говоря о причине возникновения чрезвычайного происшествия, председатель комиссии Александр Кашлев в одном из интервью новокуйбышевским СМИ заявил об «аномальности» (!) атмосферных явлений, наблюдавшихся 8 января над территорией «Новокуйбышевской нефтехимической компании» и в районе промзоны города. Дескать, за последние два десятка лет в губернии не наблюдалось ничего подобного.

Весной 2003 года прокуратура г. Новокуйбышевска передала уголовное дело, возбужденное по статье «Загрязнение атмосферы», самарской межрайонной природоохранной прокуратуре. В процессе расследования статью 251 УК РФ заменили на статью 236, часть вторую «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности смерть человека». Таким образом, основное внимание теперь уделялось не выяснению того, какое из новокуйбышевских предприятий «пустило газ», а тому, кто из начальников не обеспечил безопасность условий труда работников НХК. Тем, что обвинение было предъявлено именно по части второй 236-й статьи, где в формулировке говорилось о «смерти человека», косвенно подтверждался тот факт, что 64-летний Василий Шелуха умер в том числе и от отравления «неизвестным газом».

31 декабря 2004 года природоохранная прокуратура завершила свое расследование. 14 томов материалов уголовного дела были переданы в суд Новокуйбышевска. Все с нетерпением ждали беспрецедентного в истории области процесса.

Главным обвиняемым должен был предстать бывший первый заместитель генерального директора ЗАО «Новокуйбышевская нефтехимическая компания» и бывший технический директор Анатолий Солодовников. Именно ему, да простят меня за грубое выражение, предстояло стать «козлом отпущения». По предъявленной Анатолию Солодовникову статье ему могло грозить до пяти лет лишения свободы.

Интересно, что незадолго до предъявленного бывшему первому заму гендиректора ЗАО «ННК» обвинения Анатолий Солодовников уволился с предприятия. Не исключено, что это и стало поводом для того, чтобы «назначить» главным обвиняемым именно его. Проработавший на НХК несколько десятков лет, являющийся «Почетным нефтехимиком РФ» Анатолий Солодовников заявил, что он категорически не согласен с обвинением.

В итоге ожидаемый беспрецедентный процесс так и не состоялся. Прокуратура отказалась от обвинений по части второй статьи 236 УК РФ за их недоказанностью. Дело переквалифицировали на часть первую — «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности заболевание или отравление людей». Но по ней истек срок исковой давности. В результате дело было прекращено.

Так что, жители губернии никогда не узнают, что же за «аномальные» явления происходили в Новокуйбышевске в январе 2003-го и кто виноват в отравлении более 70 человек.

Сергей Ишков

«Русский курьер»

№ 476 2005-02-17

"Русский курьер"