— Андрей Иванович, в «Медицинской газете» недавно было опубликовано открытое письмо правительству РФ, подписанное многими известными деятелями здравоохранения — академиками, руководителями медицинских учреждений. Скажите, какова была реакция правительства на это обращение?

— Реакции не было. Обращение адресовано не министру, а именно правительству. Нельзя упрекать лично министра в том, что происходит в здравоохранении, которое отражает позицию правительства в целом по отношению к благополучию своего народа. Разве в образовании, в области культуры лучше? Разве проект закона об автономных учреждениях не является прямой угрозой ликвидации многих научно-исследовательских институтов и вузов?

Нет, беды здравоохранения — лишь часть огромной беды, в которую попала наша страна. Ежегодно в России умирают около 2 миллионов 300 тысяч человек, а население уменьшается на 800–900 тысяч человек. Мужчины не доживают до пенсионного возраста, хотя у нас он один из самых низких. Рассуждения о финансовых потоках, о раздельном финансировании муниципальной, федеральной медицины как о рычагах, призванных восстановить систему охраны здоровья, не меняют ситуацию в охране здоровья.

Все это может заработать, если окажется в руках профессионалов, владеющих ультрасовременными технологиями. А другие никому уже не нужны, так как от ранее опасных болезней теперь не умирают.

Также ошибочно представление об участковом враче как о главном звене в лечебно-диагностическом процессе. Подобные разговоры могли быть лет 30—40 назад. Теперь заболевания, являющиеся основными среди причин смерти — опухоли и нарушения кровотока в сосудах, — надо распознавать до того, как человек почувствует себя плохо. Только при таком подходе в огромном большинстве случаев можно добиться выздоровления, и к тому же при малых затратах.

— Вы говорите «реакции не было». Это что, обычная практика? Ведь обратилась не просто группа граждан, обратились крупнейшие специалисты в своих областях, врачи, — не странно ли такое отсутствие обратной связи?

— Во-первых, такую бумагу мы отправили впервые в жизни. Написано письмо сейчас потому, что профессионалы раньше видят беду, нависшую над страной. Завтра увидят все. Представьте себя на месте врача, который ежедневно вынужден отказывать больным в лечении только потому, что лекарств не закупают. Но не лекарств от головной боли (эти как раз закупают), а лекарств противоопухолевых, почти на 100% излечивающих. И врач, и больной знают, что без этих лекарств гибель неизбежна. Речь идет о взрывоопасной ситуации.

— А какие именно действия или, наоборот, бездействие правительства особенно беспокоят медицинскую общественность?

— Беспокоит отсутствие цели. До сих пор не заявлены основные задачи, хотя всем ясно, что срочно необходимо начать планомерную работу по продлению жизни наших людей. Начать надо с главных причин смертности — опухолей, сосудистых тромбозов. Конечно, их диагностика и лечение требуют больших знаний, высоких научных технологий. И то, и другое в стране есть, но используется плохо. А новые технологии не разрабатываются из-за открытых гонений науки.

— Можно ли сегодня исправить положение? При условии, что власти будут сотрудничать с врачами — представим себе такое…

— Конечно. В медицине наступил новый век — молекулярный. Сейчас охрана здоровья опирается на совершенно другие позиции, нежели это было раньше. В биологии и медицине произошла революция: в течение последних десятилетий — одного, двух, не больше — основная масса заболеваний расшифрована на молекулярном уровне. Допустим, человек очень много пьет воды. Проверяют уровень сахара в крови. Сахарный диабет. Но диабет достаточно часто является результатом наследственного дефекта, о котором можно узнать за десятки лет до того, как человек станет пить много воды. И тогда с помощью диеты, нормальной физической нагрузки можно сохранить человеку здоровье на протяжении всей его неукороченной жизни.

В большинстве случаев заболевший опухолью начинает чувствовать себя плохо лишь при далеко зашедшем болезненном процессе. Он обращается к врачу, когда оказывается, что ничего уже сделать нельзя. Значит, надо диагностировать рано. Можно ли это делать? Можно, в частности, по исследованию так называемых раковых белков в крови. Теперь можно. Первый раковый белок был открыт в нашей стране Гарри Израилевичем Абелевым. В дальнейшем было открыто много других белков, подтверждающих присутствие в организме той или иной опухоли на ранней стадии ее развития. Больной с опухолью сам никогда не придет к врачу с жалобами вовремя. Задача решается с помощью профилактических осмотров и исследований. А здесь без серьезной научной организации ничего не получится.

— То есть можно снизить смертность, улучшить состояние здоровья благодаря профилактике?

— Просто благодаря ежегодному осмотру. Та доктрина, которую советские врачи придумали и реализовали, сегодня находит признание во всем мире. Это наше достижение. И это несложно, и у нас в стране там, где этим советам следуют, живут на 15—20 лет дольше.

— Где, например?

–В прошлом это были «Кремлевка», госпиталь для высшего комсостава армии. Теперь и в других учреждениях вводят ежегодные медосмотры. Это не так дорого. Раньше анализ крови делал лаборант. Сейчас — машина. Один анализ крови в год, один анализ мочи в год, анализ на скрытую кровь, измерение артериального давления… Если врач осмотрит раз в год кожу, то запущенного рака — меланомы — не будет, посмотрит молочную железу у женщины — исчезнут запущенные раки молочной железы, прощупает лимфатические узлы — не будет запущенных лимфатических опухолей. Такой осмотр занимает несколько минут. А ведь во всех случаях ранней диагностики процент выздоровлений близок к 100. Можно ли современную технику пустить на профилактические осмотры широких слоев населения? Можно.

— Это не очень затратно?

— Дешевле, чем лечить запущенную опухоль. О деньгах можно говорить после того, как мы определим цели. Если есть цель, то тогда совокупный мешок денег, отданный здравоохранению, будет перераспределен и адресован эффективной работе.

Чем страшна картина нашего здравоохранения? При закупке медикаментов, оборудования тратятся несуразно большие деньги. Вот опубликовали список медикаментов, которые будут централизованно закупать. С кем-нибудь посоветовались из специалистов? Нет. Купили эффективный, но крайне дорогой кровоостанавливающий препарат, а препараты от гемофилии не закупили. Ввели в список жизненно важных средств парацетамол. Это симптоматическое средство, жаропонижающее, по сути своей, очень вредное. Оно улучшает самочувствие в ущерб здоровью. Кто его внес в список? Почему?

— Какие шаги должно, по вашему мнению, предпринять правительство РФ?

— Оно должно поставить задачу: остановить вымирание народа. Первые шаги: вышвырнуть рекламу табака и спиртных напитков. Это несовместимо с охраной здоровья, со статусом цивилизованной страны. Табак — практически единственная причина самого распространенного рака мужчин — рака легких, важнейшая причина гангрены и ампутации ног, причина очень многих опухолей. Надо в ближайшие годы увеличить среднюю продолжительность жизни. Как это сделать? Приглашайте специалистов, они знают. Но общего рецепта не будет.

Нужно и можно (в части регионов это сделано) вдвое, втрое уменьшить смертность родильниц. Научная база известна, а организационные решения надо реализовать в самих роддомах.

Совсем иные пути к хирургическому устранению склеротических сужений артерий. Этими технологиями должны владеть областные центры, а районные — только в крупных, удаленных городах. А вот лимфатические опухоли не только в районных, но и во многих областных центрах нельзя диагностировать, так как там из-за сложностей технических испортят биопсированный материал. И диагностику, и определение программы лечения должна выполнить специализированная клиника в региональном центре, владеющая трансплантацией костного мозга.

Вместе с тем Минздрав должен иметь возможность вмешиваться в очевидные несуразности. Сейчас планируется перевести из центра Москвы 23-ю и 24-ю клинические больницы — высококвалифицированные, крупные клиники, но их беда — в больших земельных участках и красивых зданиях. Двадцать третья — единственная больница в пределах Садового кольца, куда везут больных с инфарктом миокарда. В этой клинике, если привезут больного рано — в течение 1–1,5 часа — смертность от инфаркта — 2–4%. А если с опозданием — 25%. Больницу хотят отправить к Речному вокзалу. Опять же, нет ни публичного обсуждения, ни анализа. Для перевода этих больниц понадобятся сотни миллионов рублей. Для покрытия расходов найдут частного инвестора.

На месте больниц откроют казино, заодно — и жилой дом для богатых. А если в центре города произойдет какой-то взрыв, обвал, катастрофа — при нынешней загруженности улиц, пока пострадавших довезут на окраину, они перемрут. Равно как и больные с инфарктом миокарда.

Беседовала

Александра БОРИСЕНКО,

корреспондент Vip. Lenta.ru

«Трибуна»

НОМЕР ОТ: 03 ФЕВРАЛЯ, 2005 ГОДА

"Трибуна"