(«Русский курьер»). «Устроили провокацию», «предатели» — таков лексикон очередного газетного интервью Михаила Леонтьева, которого впору называть соловьем Кремля. В ряду его эпитетов слова «мне очень хочется, чтобы этим людям был хотя бы нанесен ответный удар», уже не удивляют.

«Эти люди» названы. Это либеральные экономисты в правительстве, и прежде всего — министр финансов Алексей Кудрин и министр экономики Герман Греф. Они, оказывается, спровоцировали народное недовольство специально, чтобы подставить президента. Человек рационалистического характера и элементарно осведомленный, конечно, может сказать, что в таком подозрении нет логики. Оба названных министра — что называется, люди Путина. Им он поручил в 1999 году разрабатывать свою экономическую стратегию, их поднял на высшие посты в правительстве. Но инвективы вроде леонтьевской меньше всего рассчитаны на рационалистское восприятие, на логику и знание. Они рассчитаны на невежество и склонность к истерии.

Я не ставлю задачи защищать, к примеру, Кудрина именно в связи с историей монетизации льгот. Как раз в эти дни у меня накопилось к нему немало претензий. Дело не только в том, что правительство, и Минфин прежде всего, повинны во вполне определенных просчетах при определении и сроков монетизации, и потребных на это сумм. Хуже то, что Кудрин сам принялся искать врагов, потребовал наказания организаторов протеста. Либеральному политику, каковым Кудрин еще недавно слыл, следовало бы понимать, что организатором протеста выступило государство, попытавшись проводить сложные социальные реформы без демократического диалога с народом, на основе одного лишь бюрократического усмотрения. При таком подходе ошибки стали неизбежными. Но Леонтьев-то критикует Кудрина и прочих не за отступления от демократизма и либерализма, а, напротив, за то, что в их политике еще осталось либерального и разумного. И в полном соответствии с такой установкой шумит не об ошибках, а об умысле, хотя никаких доказательств вредного умысла не приводит и привести не может: их нет.

Вот его саркастическое рассуждение: «Кудрин … считает, что если Россия перестанет вывозить из страны заработанные ею доллары, начнутся инфляция и экономический кошмар. Поэтому надо немедленно все деньги вывезти в США.» Кстати, слово в слово о том же на днях рассуждала в радиоэфире депутат Госдумы Оксана Дмитриева. Но такое изложение позиции Минфина является ложным, и об этом не могут не знать осведомленный журналист Леонтьев и член бюджетного комитета Госдумы Дмитриева. Не в инфляции тут главный вопрос, хотя нельзя не тревожиться и об инфляции, которая в минувшем году впервые за последнее пятилетие вышла из-под контроля и отказалась подчиняться бюджетным расчетам. Есть беда и похуже, но противники бюджетной политики правительства о ней почему-то молчат. Это так называемая голландская болезнь.

Добыча и экспорт нефти растут быстро, но гораздо быстрее растет ее цена на мировом рынке и, соответственно, валютная выручка России. Эти доллары и евро, будто с неба упавшие, обрушиваются на наш валютный рынок, и в результате реальный курс иностранной валюты по отношению к рублю падает, а рубль дорожает. Это значит, что дорожает отечественный, на рубли произведенный товар, и дешевеет импортный, произведенный на чужую валюту. И статистика уже показывает замедление роста или прямое падение производства в обрабатывающих отраслях России — в машиностроении, легкой промышленности и прочих. Уволенные из-за этого падения производства люди теряют не проценты, как при инфляции, а всю зарплату. И это — при наших разговорах о том, что пора перестать быть сырьевым придатком.

Ответственная политика заключается в том, чтобы, не отказываясь от «нефтяных» доходов, которые при нашей бедности отнюдь не лишни, сдержать «голландскую болезнь». Для этого надо сдерживать поток нефтедолларов, и это отчасти возможно с пользой для страны. Прежде всего надо как можно больше денег направлять на погашение внешнего долга, который за последние годы заметно сократился, но всё еще отсасывает из бюджета немалые деньги. Это выгодно и потому, что уменьшает затраты на выплату процентов. Во-вторых, надо некоторую разумную сумму держать в резерве на случай падения нефтяных цен. Эти резервные деньги, именно то, что мы не намерены сейчас пускать в оборот в стране, разумно держать в иностранных банках, получая процентный доход. Иначе государство уподобилось бы тем гражданам, которые хранят деньги не в Сбербанке, а под матрацем.

Конечно, в расчете на экономическую неграмотность некоторых читателей можно изображать эту политику как предательский вывоз денег за границу. Но на самом деле именно такая пропаганда и вредит больше всего интересам России, подрывая единственно разумную политику.

Зачем всё это понадобилось людям, которые прекрасно понимают, что полезно и что вредно для страны? Затем, что скандал с монетизацией далеко не всеми используется только для реального анализа реальных ошибок. Он используется и для борьбы за власть. Этот скандал, с одной стороны, показал несостоятельность поворота от демократии к авторитаризму, характерного для Кремля последнее время. С другой стороны, ошибки имеющихся в правительстве либеральных экономистов можно при желании использовать для дискредитации либеральной экономической политики как таковой. Да и не только экономической — не случайно же рассуждения Леонтьева разбавлены антиамериканской, антизападной риторикой не меньше, чем это было у брежневских пропагандистов в худшие времена «холодной войны». И если уж допускать в современной российской политике неуместные в приличном обществе слова о провокации, предательстве и «пятой колонне», то их следовало бы прежде всего обратить к тем, кто усиленно вводит такие слова в наш политический оборот. Россия ведь на самом деле в опасности: из трудностей последних дней очень легко сделать выводы, прямо противоположные подлинным интересам страны.

Отто Лацис

«Русский курьер»

№ 457 2005-01-21

"Русский курьер"