(«РК»). В разгар кампании протеста против отмены льгот Владимир Путин уехал в Казахстан. То ли потому, что поверил тем своим советникам, которые говорят, что массового протеста нет, то ли как раз потому, что не поверил. На самом деле можно судить о происходящем и так, и этак.

С одной стороны, не миллионы вышли на улицы, да и тысячи не везде наберутся — чаще всего выступают десятки или сотни участников. С другой стороны — Химки (по сути Москва), Самара, Ижевск, Владимир, Тольятти, Альметьевск, Петербург, Стерлитамак — это лишь малая часть адресов. И не тихие пикеты перед парадным подъездом местной власти, а толпы, перегораживающие магистральные шоссе, центральные улицы городов.

Можно, конечно, утешаться тем, что эти акции разрознены, нет движения, организованного в масштабах всей России, да и в регионах не видно никакой особой организации — так, самодеятельность. Да ведь в том-то и сила этого протеста, что основа его — самодеятельность. Что же касается организатора — за ним дело не станет, организатор имеется и действует не покладая рук. Это не Михаил Ходорковский, попавший в тюрьму по подозрению в намерении заниматься политикой не по команде, а самостоятельно. И не Андрей Илларионов, которого кто-то уже поспешил заподозрить в намерении противостоять президенту лишь потому, что он демонстрирует способность мыслить самостоятельно (за что, насколько известно, и был в свое время приглашен в советники). Нет, здесь случай куда более прозрачный и ничуть не загадочный. Самый надежный организатор протеста — сама власть. Организаторов надо искать в администрации президента, в правительстве, в Государственной думе.

Это не случайно, конечно, за всем этим какая-то закономерность. Так было еще 9 января 1905 года (надо же — только что отмечали столетие!), было и до того, и после. Неуклюжее усердие бюрократии с роковой неотвратимостью порождает массовое сопротивление. Когда же власть, как в сегодняшней России, выстругивает оппозицию до гладкости первосортного паркета — чтобы сапог нигде не зацеплялся, — тогда вместо нормального неудобства сложных дискуссий по сложным вопросам — дискуссий в парламенте, в правительстве, в профсоюзах, в прессе — государство получает сомнительное удобство «дискуссий» на улице, где палка пенсионера вступает в прямое соприкосновение с дубинкой милиции. Конечно, первый раунд остался за милицией, но ведь и это — лишь очередной этап организации, когда в ряды невольных, но неотвратимых организаторов протеста вступает еще одна «ветвь» власти. Не забудем и о том, что пенсионеров в стране гораздо больше, чем милиционеров.

Январские события особенно наглядны потому, что государство оступилось при осуществлении замысла, который сам по себе никак не заслуживает осуждения. России в принципе нужны и монетизация льгот, и реформа ЖКХ, и реформа образования и здравоохранения, и, уж конечно, военная реформа, которую наши генералы провозгласили завершенной, не успев начать. Всякая льгота из привычной колоды советских времен несет в себе, во-первых, экономическую неэффективность, во-вторых, социальную несправедливость. Раздача благ без полной оплаты и без счетчика предопределяет расточительство, отопление атмосферы и орошение улиц горячей водой. А от раздачи льгот, призванных компенсировать это расточительство, высокооплачиваемые жители всегда получают из бюджета больше, чем низкооплачиваемые. Но система льгот вросла в нашу жизнь, это растение нельзя механически пересадить, не порвав корней. Процесс неизбежно осложняется тяжбой бюджетов (федеральный норовит объегорить бюджеты субъектов федерации, те — местные бюджеты), стрессовой сменой долголетних привычек, неизбежными даже при добросовестном подходе ошибками.

Велик соблазн избавиться от этих сложностей, заменив терпеливое согласование интересов простой командой в стиле полковника Скалозуба. Но есть, конечно есть закономерность в самой судьбе любого бюрократического умысла. Вот уж как хорошо всё было задумано: примем закон в Охотном ряду, а если кто будет недоволен — скажем, что во всем виноваты местные власти. Так и долдонят теперь в Думе грызловы да исаевы — недосмотр в провинции, не так выполняют наш мудрый закон. Ну спросили бы хоть социальных психологов, те бы им всё давно объяснили. Нельзя, ну просто никак невозможно придушить оппозицию, закупорить каналы выражения несогласия, превратить главу государства в избираемого самодержца, а потом говорить, что хоть в каком-нибудь важном решении он не виноват. В жизни так не бывает. Он теперь наше всё, он теперь во всём виноват, и совершенно не случайно пикетчики во всех концах страны на демонстрации против отмены льготного проезда на местных автобусах или против повышения тарифов на вывоз мусора из дворов выходят с плакатами, на которых — проклятья Путину.

Дело, конечно, не только в психологии. Переход от советско-социалистического патернализма к эффективной рыночной экономике — дело объективно сложное. Это не оргтехмероприятие, а сложный социальный процесс. И он немыслим без постоянных переговоров на всех уровнях демократической системы. Этого непрерывного согласования с непривычным к рыночным отношениям народом убоялись не только профессиональные чиновники, но и некоторые либералы (по самоназванию), придумавшие теорию, согласно которой демократия мешает. Вот проведем все сложные преобразования, вплывем в тихую гавань — тогда пусть будет демократия, а пока идут реформы — удобнее авторитаризм. И образцовый пример нарисовали для подтверждения: вот как хорошо проходят реформы в Китае, где экономическая свобода есть, а политической — нет.

Про Китай эти теоретики либо врут, либо искренне не понимают, что там происходит. Рядовой китаец сегодня располагает может быть и не такими свободами, как американец или француз. Но уж точно он получил такую степень свобод — и экономических, и политических, — какой не имел никогда в прошлом. Да не в Китае для нас вопрос сегодня, а в России. Наши власти опасались социальных трудностей после (и в случае) падения мировых цен на нефть. А споткнулись в момент, когда эти цены рекордно высоки. Это не просто ирония судьбы, это — перст судьбы. Нельзя народную волю подменить бюрократическим усмотрением. Не получится.

Отто Лацис

«Русский курьер»

№ 451 2005-01-13

"Русский курьер"