Саммит ЕС—Россия мог бы вчера вообще не состояться, если бы у Владимира Путина не было такого почти замечательного президентского лайнера. «Почти» — поскольку даже этот прекрасный Ил-96 не рискнул приземлиться в окутанном плотным туманом аэропорту Гааги. Точнее, нидерландские власти не дали ему приземлиться. Слава богу, Нидерланды страна маленькая, хотя и третья в мире по плотности населения, и все города тут тоже расположены очень плотно, так что российская делегация смогла приземлиться в чуть менее туманном Амстердаме.

Журналистам и некоторым российским дипломатам повезло меньше, их самолет был тоже неплохой, но все же не такой, как у Путина. Поэтому, покружив часок над Гаагой, они отправились в Брюссель. Там, над штаб-квартирой НАТО, небо было безоблачно… Одним словом, лидеры Евросоюза начали свою встречу с президентом России в одиночестве, почти без прессы. И кто знает, может, оно было бы и к лучшему, ведь России общение с европейцами ничего приятного не предвещало в виду резких оценок ЕС и ОБСЕ выборов на Украине. Еще накануне, едва вступив в должность председателя Еврокомиссии, португальский экс-премьер Жозе Мануэл Баррозу предупредил: «В ходе дискуссий мы громко и четко скажем властям Российской Федерации все, что мы думаем по этому поводу. Наш долг — ясно заявить, что мы не удовлетворены тем, как на Украине проходили выборы».

В итоге все сложилось удачно. И российская пресса успела прибыть в Гаагу к самому началу пресс-конференции. К журналистам вышли четверо. Президент Еврокомиссии Баррозу, премьер председательствующих в Евросоюзе Нидерландов Ян Петер Балкененде, верховный комиссар Европейского союза по общей внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана и Владимир Путин. Судя по напряженному выражению их лиц, дискуссия на саммите была ожесточенной, но до скандального уровня не докатилась.

Украина не поссорила русских и европейцев. Каждая сторона, видимо, осталась довольна тем, что высказалась предельно откровенно. «Я очень рад, что позиция ЕС по Украине была высказана», — сказал Хавьер Солана. Эта тема не была в официальной повестке дня саммита. «Ее обсуждение заняло столько времени, сколько оказалось между окончанием пленарного заседания и завтраком», — сказал «Времени новостей» советник президента России по вопросам отношения с ЕС Сергей Ястржембский.

Выяснилось, что этого достаточно, чтобы на публичном уровне «украинская» полемика между Россией и ЕС выглядела более сдержанной. Во всяком случае — это оказалось неожиданным — высказанное два дня назад требование министра иностранных дел Нидерландов Бернарда Бота о пересмотре выборов на Украине не прозвучало. Нидерландский премьер Балкененде выразился более дипломатично: «Необходимо, чтобы результаты выборов соответствовали воле украинского народа».

Удивительно, но именно такие слова может с удовлетворением воспринять и объявленный победителем президентских выборов на Украине Виктор Янукович, поскольку результаты, оглашенные ЦИК, можно интерпретировать именно как выражение такой воли. Разумеется, г-н Балкененде говорил о необходимости изучить все поводы для критики со стороны ОБСЕ в связи с многочисленными фальсификациями. Было подчеркнуто, что позиции России и ЕС существенно отличаются в этом вопросе.

Г-н Балкененде сообщил о решении послать комиссию ЕС на Украину, чтобы «помочь решить, что делать дальше». При этом нидерландский премьер подчеркнул, что «не ЕС выбирает будущее Украины, а сам украинский народ». Он отверг обвинение одного из российских журналистов, что Евросоюз вмешивается во внутренние дела Украины — «мы ведем диалог с Украиной в рамках такой структуры, как совет Евросоюз—Украина». Но бесстрашный российский журналист (раскроем секрет, он представлял «Комсомольскую правду») на этом не остановился. Он упрекнул и своего президента, Владимира Путина, в излишней пассивности по сравнению с давлением европейцев в отношении к украинской ситуации. Путин принял этот вызов: «Я так не считаю», — ответил он. А дальше высказал и вообще любопытную мысль: «Не считаю, что какие-то государства должны признавать или не признавать результаты выборов на Украине. Это дело украинского народа». Затем Путин вернулся к вопросам, которые то ли мучают его самого, то ли его мучают этими вопросами другие. Похоже, что на саммите ЕС—Россия верно второе предположение.

Российский президент снова, уже во второй раз (впервые это было два дня назад в Лиссабоне), объяснился по поводу поздравления Виктора Януковича, сделанного им по телефону сразу после окончания второго тура выборов. «После подсчета 90% голосов было ясно, что победителем станет Янукович. Я позвонил и поздравил его», — сказал Путин.

Единственным очевидным совпадением позиций по Украине оказалось согласие Путина с Хавьером Соланой в том, что «нельзя допустить глубокого раскола Украины, необходимо сохранить единство украинского народа».

Что касается конкретных результатов гаагского саммита, то, откровенно говоря, никто и не ожидал какого-либо прорыва в отношениях между ЕС и Россией. Хотя, судя по совместному сообщению для прессы, стороны нашли немало поводов для того, чтобы «приветствовать» и «отмечать важность» тех или иных шагов. Эти характеристики относятся к ратификации Россией Киотского протокола, что позволяет ему вступить в силу в феврале 2005 года; распространению Соглашения о партнерстве и сотрудничестве на новые страны — члены ЕС; к прогрессу в формировании четырех общих пространств, согласованному на саммите в Санкт-Петербурге в мае 2003 года; значительному сходству взглядов на проблему разоружения и нераспространения оружия массового уничтожения, а также диалогу по вопросам борьбы с терроризмом.

О других деталях дискуссии рассказал журналистам Сергей Ястржембский. По его словам, европейцы хорошо отнеслись к предложениям Москвы создать совместную рабочую группу, чтобы урегулировать проблемы, связанные с повышением с 1 мая 2004 года тарифов на грузовые перевозки через Калининградскую область, а также рабочую группу для дискуссий в связи с положением русскоязычных меньшинств в Латвии и Эстонии. В свою очередь Россия согласилась с предложением Евросоюза рассмотреть вопрос о заключении соглашения с Латвией и Эстонией по границам. Путин уже дал указание пригласить лидеров этих государств в Москву на празднование 60-летия победы во второй мировой войне.

Один из балтийских журналистов с явным вызовом спросил Ястржембского: «А что если они не приедут? Значит, и соглашение не будет готовиться?» Ястржембский не стал отвечать на этот вопрос и, отвернувшись от журналиста, бросил: «Я отвечаю сначала на вопросы российской прессы». Тем не менее, по мнению балтийского коллеги, сомнительно, что руководители Латвии и Эстонии положительно отнесутся к участию в праздновании победы в войне, к которой они относятся не так однозначно, как Москва.

И наконец, состоялась дискуссия по Чечне, которую европейцы подняли, как заметил Ястржембский, «в традиционном для себя ключе». Российская сторона ответила в том смысле, что если Евросоюз предлагает свои услуги в оказании гуманитарной помощи, то, пожалуйста, — «шар на стороне европейцев». Мы не будем против, сказал советник российского президента, если Евросоюз пошлет в Чечню комиссию, «чтобы узнать не из прессы, а на самом деле, как обстоят там дела». Г-н Ястржембский не стал уточнять, какую прессу он имел в виду.

Аркадий ДУБНОВ, Гаага—Москва

«Время новостей»

N°217

26 ноября 2004

"Время новостей"