Пять лет назад Владимир Путин вступил в должность премьер-министра России. Причем, Госдума, часто не соглашавшаяся с первым президентом Борисом Ельциным, 16 августа 1999 года проявила единодушие – за новоиспеченного премьера проголосовали 233 народных избранника. Лишь 84 депутата были против.

Малоизвестный чиновник из окружения сначала мэра Петербурга Анатолия Собчака, а потом — одной из служб безопасности при президенте Ельцине,

Путин был назначен на пост преемника первого российского президента. В кратчайшие сроки его представили населению Российской Федерации как безальтернативного кандидата на президентский пост, который он занимает вот уже второй срок подряд. По Конституции РФ нынешнее президентство Путина — последнее, и, таким образом, сегодня президент находится на пике своей роли руководителя России.

Сто дней и четыре года

В некоторых СМИ России день 16 августа отметили как «100 дней» пребывания Владимира Путина в должности президента после его единодушного переизбрания. Это позволяет представить дело таким образом, будто «настоящее» президентство Путина началось лишь три месяца назад. Российскому официозу удобно вести отсчет с того момента, когда из президентского окружения уже успели вывести последних представителей забытой «семьи» Ельцина — в том числе бывшего олигарха Березовского и его помощников-политтехнологов по пиар-кампании в пользу назначенного наследника престола. Между тем истинный вектор политического развития России легче разглядеть, если рассматривать всю минувшую пятилетку — начиная с момента раздачи Путиным первых обещаний и обнародования им первых пунктов политической программы.

Главный аргумент тех, кто склонен положительно оценивать период правления президента Путина, по сравнению с хаотичными 90-ми годами, состоит в утверждении: Россия с Путиным обрела стабильность и начала возвращать себе черты, которые, по их мнению, делали прежний СССР авторитетным членом мирового сообщества. Речь идет не просто о таких символах, как слегка отредактированный гимн Советского Союза, но и о превращении молодого Путина в серьезного партнера лидеров важнейших развитых государств.

Правильным позиционированием России как партнера западного мира в борьбе с международным терроризмом после 11 сентября 2001 года он заставил замолчать критиков жесткой линии в Чечне. Но не добился обещанного прекращения войны.

Экономические достижения путинской России основаны, главным образом, на традиции сохранения роли сырьевого придатка развитых стран. С этой ролью России смирился и крупный международный бизнес, инвестиционная стратегия которого сегодня более всего напоминает соглашение «газ — трубы», достигнутое между ФРГ и брежневским СССР три десятилетия назад. Начав операцию по удалению из страны олигархов под лозунгом «возвращения к идее социального равенства», Путин пять лет спустя, в августе 2004 года, заявляет, что 30 миллионов — пятая часть населения России — живет за чертой бедности. Но за пятилетку больше стало миллиардеров (сегодня их, по разным подсчетам, около 35 человек) и миллионеров (около 85 тысяч человек).

Таким образом, система распределения национальных богатств всё та же, что и в хаотичные ельцинские годы. Пять лет упорных попыток «привязать» к России возможно большее число отошедших от нее бывших республик СССР не привели пока к желаемой стабилизации ни в одном из зависимых от России регионов. Особенно очевидно фиаско путинской политики на Кавказе — и не только во «внутреннем зарубежье», в Чечне, но и по соседству — в Грузии, где к власти пришел президент, уверенно уводящий свою страну из зоны влияния России.

Есть только одно по-настоящему доведенное до конца дело, которое затмевает провалы президента Путина и его команды на всех прочих направлениях деятельности. Президент России последовательно восстановил систему государственного контроля над СМИ и, прежде всего, — над телевидением. На смену неуютной и рискованной политической свободе 90-х годов пришло второе и более грубое издание телевидения образца восьмидесятых. Главный герой сегодняшнего российского ТВ — президент, успокаивающий своих сограждан. Единственное, что могло бы внушить телезрителям беспокойство, — это все более частые жалобы президента на происки не называемых внешних врагов. Они, якобы, хотят ослабить Россию и желают ей той же судьбы, что постигла несколько лет назад Советский Союз, державу, медийного сходства с которой Владимир Путин уже почти добился.

Автор комментария: Гасан Гусейнов

18.08.2004

"Немецкая волна"