Ровно 60 лет назад начались «челночные» операции. В 44-м, когда второй фронт еще не был открыт, американцы бомбили Германию, Румынию и Венгрию. А базировались их бомбардировщики на советской территории — на базе в Полтаве, которой командовал генерал-майор авиации Александр Перминов. Репортаж для «Вестей» снимала его правнучка.

Двухмоторные «Бостоны» американцы поставляли в СССР по ленд-лизу. Но Москва хотела получить от союзников другой самолет — Б-17 дальнего действия — то, чего так не хватало нашей авиации. В поставках США отказали, хотя легендарные «летающие крепости» все же побывали на советской территории и внесли свой вклад в уничтожение немецких военно-промышленных объектов.

Операция «Фрэнтик» — первый опыт боевого сотрудничества СССР и США. Взаимное недоверие Сталина и Рузвельта отошло на второй план ради общей цели. Союзники наносили удары в тылу врага — по электростанциям, заводам и нефтехранилищам.

«Крепости» взлетали в Италии и Англии. Но бомбить немецкий Рур и оккупированную Восточную Европу не могли — у истребителей сопровождения не хватало топлива на обратный путь. Нужен был сквозной пролет над Германией и промежуточная посадка в Советском Союзе. Выбор пал на Полтавский узел. Основание: равное расстояние от Англии и Италии и сразу три аэродрома рядом — Полтава, Миргород, Пирятин. Командовать назначили генералов Перминова и Кесслера.

Полтора месяца на подготовку — ничтожно мало, если учесть масштаб плана — в день принимать до 360 «летающих крепостей». Первый полет назначили на 2 июня. «Мы узнавали о цели только в день полета. Когда мы увидели протяженность полетного задания, потеряли дар речи. Это было удивительное чувство. У нас была возможность совершить то, что еще никто не делал, — нанести удар по Германии и сесть в России», — говорит капитан ВВС США в 1944 году Джон Джозеф Пеш.

Первый рейд прошел блестяще. Американцев встречали, как друзей. На одной из «крепостей» прилетел командующий армией генерал Эйкер. Командиру базы генерал-майору Перминову он привез личное письмо Рузвельта и медаль Легиона заслуженных.

Операцию обслуживала специально созданная 169-я авиабаза особого назначения. Отбирали лучших — всё должно было быть образцовым. Советские техники быстро освоили ремонт и заправку американских самолетов.

Пилоты же, оставаясь на базе, шли в атаку на любовном фронте. Но наши красавицы не понимали по-английски. «Был консервированный компот — персики. И вот американцы просили добавку — говорили «peaches, peaches», а девушки думали, что они требуют от них что-то не очень достойное», — вспоминает военный переводчик в 1944 году Владимир Станкевич.

Дружба дружбой, а служба службой. Однажды, когда на базе давали концерт, генералу Перминову доложили: немцы готовят налет на Полтаву. Перминов предложил перегнать технику, но американцы отказались. За ночь от армады «крепостей» осталась груда металла. «Американцы говорили: мы бережем живую силу, для нас важнее всего человек, поэтому бог с ним с самолетом», — рассказывает Владимир Станкевич.

«Челночные» операции шли 3 месяца, за которые было две с лишним тысячи вылетов, сотни разрушенных объектов и сбитых немецких самолетов. Сейчас на месте Полтавского аэродрома — земля, поросшая травой, и скромный мемориал. Другая война — холодная — предала забвению боевое братство. Но герои тех событий о нем помнят. Вот уже 60 лет.

Ирина Перминова

02.06.2004 20:14

Вести.Ru