Тасманийских дьяволов косит загадочная болезнь ("Le Figaro")
Сумчатые млекопитающие острова Тасмании гибнут от эпидемии, причины которой до сих пор установить не удалось. Болезнь начинается с появления опухолей вокруг морды, которые потом распространяются на другие участки тела, после чего животное умирает.
За столетие с небольшим охота на тасманийского сумчатого дьявола (sarcophilus laniarius) привела к почти поголовному исчезновению этого вида. Его едва не постигла участь сумчатого тигра, который в настоящее время полностью исчез. Маленький сумчатый хищник был взят под защиту только в 1941 году. Однако, как отмечают эксперты, меньше чем за десять минувших лет его поголовье сократилось наполовину из-за загадочной эпидемии рака, распространившейся на острове.
Природа заболевания пока до конца не выяснена. Оно начинается с появления опухолей вокруг морды, которые потом распространяются на другие участки тела, после чего животное погибает. В конце жизни животное так обезображено болезнью, что не может питаться.
«Единственное, что нам уже известно – это то, что речь идет о весьма агрессивной опухоли: животное умирает через шесть месяцев после появления первых симптомов», – говорит Стивен Пайкрофт, ветеринар из научного центра Маунт-Плизант (город Лонсестон).
Это животное обязано своей «сатанинской» репутацией жутковатым крикам, которые оно издает по ночам. Зверек несимпатичен на вид, источает тошнотворный запах и обладает скверным характером. У него черная шерсть, упитанностью он напоминает медвежонка, пастью и зубами – питбуля, силуэтом – небольшую гиену. У него повадки грызуна и неуемный аппетит. Когда «тасманийскому дьяволу» страшно, у него сильно краснеют уши, а когда он зевает, его пасть обнажает грозные клыки.
Это самое крупное в мире хищное сумчатое животное. Взрослый самец весит до 13 килограммов и достигает размеров крупной собаки. Пожирая кенгуру-валлаби, он может за 20 минут проглотить до 40% собственного веса. Продолжительность его жизни составляет 4-5 лет.
В сущности, тасманийский дьявол незаслуженно пользуется дурной репутацией. По словам Менны Джонс, зоолога из Тасманийского университета, это «робкое, боязливое, чувствительное и умное» животное. Это мнение разделяет и биолог Ник Муни. «Их внешнее поведение составляет часть ритуала, призванного избежать конфликтов и ран, которые их сопровождают. Они редко нападают сами, предпочитая обращаться в бегство. Резкое движение заставляет их цепенеть, что делает их уязвимыми для собак, даже меньших размеров».
Первый случай лицевой опухоли у дьяволов был отмечен в 1995 году в национальном парке Маунт-Уильям на северо-востоке Тасмании. Второй случай заболевания был зафиксирован на юго-востоке острова в 1999 году: тогда Менна Джонс отловила сразу нескольких «дьяволов» с ужасными опухолями на головах.
Менна первой из зоологов заметила, что животные стали жертвой эпидемии. «Быстрота, с которой болезнь распространилась по восточному берегу острова, где она с 2001 года продвигается на 15 километров, заставляет предположить, что речь может идти об инфекционном заражении. Дьяволы часто имеют ужасные раны вокруг челюстей, потому что они кусаются и царапаются в ссорах из-за пищи и во время совокупления. Именно этими контактами можно объяснить тот факт, что распространение болезни носит эпидемический характер».
Учеными уже выдвинуто множество гипотез, но проведенные тесты пока не позволяют сделать окончательных выводов. По мнению Дэвида Обендорфа, Менны Джонс и Стивена Пайкрофта, ретровирус мог передаться тасманийским дьяволам от другого животного (кошки или кролика). Когда инфекция «перескакивает» с одного вида на другой, вирус, безопасный для предыдущего носителя, может становиться смертельным для последующего «хозяина».
Еще одна гипотеза: ретровирус мог попасть в геном дьяволов и пребывать в «спячке» до момента, в который он – по непонятным пока причинам – активизировался. Вирус может либо быть непосредственной причиной образования опухоли, либо активировать другую группу генов, вызывающую рак или ослабляющую иммунную систему. «Перед нами – длинный список из многих неизвестных», – с грустью говорит Менна Джонс.
Многие биологи задаются вопросом, не мог ли стресс, вызванный ухудшением состояния окружающей среды или использованием химикатов в сельском хозяйстве и лесной промышленности, сыграть в эпидемии роль катализатора. Но пока еще многое неясно. Трудно даже установить точный диагноз. Ведь не всегда уродство дьявола является следствием опухолей. Эти животные с мощными челюстями способны наносить друг другу себе такие ужасные раны вокруг морды и шеи, что во взрослом возрасте они бывают изуродованы до неузнаваемости. Поэтому каждый случай приходится изучать отдельно. Поскольку дьяволы являются ночными и дикими животными, за ними трудно наблюдать вблизи.
Ученые разрабатывают тест, который позволил бы быстро ставить диагноз животным, пораженным опухолями, но Ник Муни боится, что на это не хватит финансовых средств. Поклявшись, что дьявола не постигнет участь сумчатого тигра, тасманийское правительство выделило на научные изыскания 3 млн евро, но федеральное правительство помогать не торопится.
«Британское содружество вмешивается лишь в случае, если тот или иной вид официально объявлен находящимся под угрозой исчезновения, но в случае с дьяволами может оказаться слишком поздно, учитывая скорость распространения эпидемии», – говорит биолог.
Эпидемия свирепствует на восточном побережье, где поголовье дьяволов за десять лет сократилось со 150 тыс. до 70 тыс. особей.
Исчезновение дьявола на Тасмании опечалило бы не всех. Ничего против не имели бы, например, фермеры, которые продолжают защищать свои курятники с помощью ружья и яда, хотя уже признано, что дьяволы поедают только павших или умирающих животных.
Другой враг дьяволов высадился на берегах Тасмании в феврале 2000 года. Это два десятка лисят, завезенных из Австралии охотниками. Если они приживутся на острове, через десять лет их поголовье может достичь 300 тысяч. И
эпидемия среди дьяволов может облегчить им задачу. Как бы то ни было, федеральное правительство отдает себе отчет в серьезности угрозы: на ликвидацию эпидемии выделяется более 350 тыс. евро в год.
Le Figaro Жоэль Андреоли
14:44 20 апреля
Переведено 20 апреля 2004
InoPressa.ru
*