И со временем оркестр нашел свое место среди творческих коллективов города, его оценили, стали регулярными концерты, участие в музыкальных фестивалях. Благодаря помощи филармонии нам удалось записать диск, мы получили грант правительства Самарской области… Один из таких музыкальных «полиглотов» — известный не только в Самаре, но и далеко за пределами губернии Марк Львович Коган.

Марк Коган: «В каждом городе должен быть свой сумасшедший. Я согласился на эту роль»

Существует расхожее мнение, что у музыканта, профессионально играющего на одном из инструментов, с освоением какого-то другого проблем нет.

Действительности это соответствует только отчасти: у каждого инструмента своя специфика звукоизвлечения, своя аппликатура. Поэтому мультиинструменталистов не так уж много. И уж совсем мало тех, кто при этом свободно себя чувствует, исполняя музыку в совершенно разных жанрах. Один из таких музыкальных «полиглотов» — известный не только в Самаре, но и далеко за пределами губернии Марк Львович Коган.

Корреспондент «Свежей газеты» позволяет себе общение на «ты» ввиду давнего знакомства, сотрудничества и общности интересов.

Марк, ты играешь на тубе в симфоническом оркестре филармонии, а кроме того, исполняешь музыку на трубе и контрабасе. Ты еще и руководитель муниципального духового оркестра, а также один из основателей и лидер уникального ансамбля еврейской музыки «Алия». Тебя нередко можно услышать с интересным ансамблем «Ретро-джаз». А вот интересно узнать нашим читателям: как ты вообще пришел к профессиональным занятиям музыкой? Ведь в детстве, наверное, как все мальчишки, мечтал стать летчиком или танкистом?

— Нет, стремления воевать у меня никогда не было. Я мечтал стать шофером и играть на больших тарелках в духовом оркестре. И вот, слава Богу, мне удалось стать исполнителем на большом духовом

инструменте — тубе.

А семья была музыкальной?

— Папа был замечательным инженеромконструктором, а мама — бухгалтером. У родителей было трое детей. Двое умных, а третий — я — стал музыкантом. Конечно, как в любой еврейской семье, и в нашей много пели, водили детей на концерты и стремились отдать отпрысков учиться играть на скрипочке. Но со скрипочкой у меня не сложилось. В свои неполные девять лет я был застукан мамой на черной лестнице курящим сигарету — и с трудом купленная папой детская скрипочка была разбита о мою стриженую голову…

Но, может быть, этот скрипично-переломный момент как раз стал символическим — ведь ты все-таки стал профессионалом… Как ты проходил свои музыкальные университеты?

— Я покаялся, пообещал исправиться и попросил родителей отдать меня учиться играть на фортепиано. Мне очень нравился этот инструмент. Да и в случае очередных провинностей разбить его о мою голову было невозможно — на подъем тяжеловато.

Хотя по примеру друзей я поступил в автодорожный техникум, но уже до этого как-то освоил во Дворце пионеров тубу и контрабас, играл в разных оркестрах и ансамблях.

В техникуме мне в конце концов сказали: или ты все-таки будешь у нас учиться на автомеханика — или шел бы ты вообще… в какую-нибудь консерваторию!

И что, пошел?

— Саратовская консерватория была позже, а вначале я перенес документы в Костромское музыкальное училище, поступив в класс контрабаса. Но в училище вскоре узнали, что я играю на тубе, а там позарез нужен был тубист в оркестр, и мне пришлось продолжать обучение сразу на двух инструментах. Училище я закончил как тубист, контрабасист и руководитель духового оркестра. Но в консерваторию поступил опять же как тубист, поскольку там эта специальность тоже была в дефиците. Вот в такие ситуации я постоянно попадал.

Но струнный контрабас и духовая туба — настолько разные инструменты… То есть, жизнь сама поставила тебя на мультиинструментальные рельсы?

— Да, так случилось…

Марк, твое основное детище сегодня — это самарский муниципальный духовой оркестр, хорошо известный не только в России, но и за рубежом.

— Да, одним из первых солидных достижений коллектива стал диплом на международном фестивале духовых оркестров во Франции. Были, конечно, успешные выступления и в Самаре. Но отношение городских властей к искусству, к музыке долгое время было, мягко говоря, прохладным. И на все приглашения, в первую очередь на зарубежные выступления, мы вынуждены были отвечать отказом. Причем отвечать под надуманными предлогами, используя максимум фантазии: ах, мы очень заняты, мы уезжаем на Сахалин, ах, извините, нам просто не до вас.

Истинная причина, понятно, была другой: оркестр сидел без инструментов, без базы, без финансирования. Я, будучи активным членом Международной Ассоциации дирижеров духовых оркестров, выезжал на конференции в США и Швецию, где рассказывал о каких-то достижениях в Саратове, Ульяновске и Нижнем Новгороде, но, касаясь Самары, вынужден был говорить о старых заслугах и лишь о планах и надеждах на будущее. Но эти надежды я не оставлял, они меня питали.

В каждом городе должен быть свой сумасшедший — и я согласился на эту роль в Самаре. И со временем оркестр нашел свое место среди творческих коллективов города, его оценили, стали регулярными концерты, участие в музыкальных фестивалях. Благодаря помощи филармонии нам удалось записать диск, мы получили грант правительства Самарской области.

Возродив старые традиции, летом оркестр играет в городских парках. В июне коллектив был отмечен дипломом в Брасс-марафоне «Солнечные трубы», проходившем в Ульяновске по случаю 360-летия Симбирска. Ближайшие планы- участие в августе в фестивале духовой музыки «Серебряные трубы» в Сызрани, куда приедут в том числе оркестры из Франции и Италии, затем подобный фестиваль пройдет и в Самаре с участием музыкантов из Германии.

Впечатляющая творческая активность. Марк, а что значит для тебя джаз?

— Джаз — это для меня вообще любовь с детства. Это искусство внутренней свободы и раскрепощенности. Нью-орлеанский джаз и еврейская клезмерская музыка имеют одни и те же истоки — народное творчество. Поэтому с участием музыкантов и духового оркестра и ансамбля «Алия» мы нередко выступаем и с чисто джазовыми программами в составе ансамбля «Ретро-джаз». Недавно наконец-то нам удалось записать диск.

Теперь, пожалуйста, подробнее о знаменитом ансамбле «Алия».

— В 2009-м году ансамблю исполнится 20 лет. В нем играют прекрасные профессиональные музыканты. В репертуаре — народная клезмерская музыка, а также авторские мелодии, в том числе и версии сочинений композиторов — классиков. Ансамбль пользуется неизменным успехом везде, где бы ни выступал. В 2005 году мы сопровождали в Германии постановку мюзикла «Скрипач на крыше». Там требовался ансамбль, исполняющий подлинную еврейскую музыку.

С этой программой мы работали два месяца, а в 2006 году нас пригласили вновь — уже для концертных выступлений.

У ансамбля множество лауреатских дипломов. Из последних — полученный в 2006-м в Казани на фестивале народной музыки, где звучали также татарские, башкирские, чувашские мелодии, как и многих других народов. В прошлом году ансамбль стал лауреатом уже Всероссийского конкурса исполнителей народной музыки в Москве. Из ближайших планов — выступления в сентябре в Москве на нескольких площадках, включая Кремлевский дворец. Также сейчас мы вместе с пианистом Григорием Файном готовим программу для записи диска «Klezmer play jazz» — название говорит уже само за себя. Так что широкая палитра музыкальных жанров и стилей сопровождает нас везде.

Марк Коган: «В каждом городе должен быть свой сумасшедший. Я согласился на эту роль»

Визитная карточка

Марк Львович Коган — тубист, контрабасист, дирижер, музыкальный общественный деятель, художественный руководитель и главный дирижер Самарского муниципального концертного духового оркестра.

Родился 13 мая 1947 года в Костроме. В 1963-64 годах учился в автодорожном техникуме, в 1964-68 — в Костромском музыкальном училище по классу тубы и контрабаса.

В 1973 году окончил Саратовскую государственную консерваторию по классу тубы, параллельно брал уроки оперно-симфонического дирижирования в классе народного артиста России Г. П. Проваторова.

В 1973-98 годах — солист академического симфонического оркестра Самарской государственной филармонии.

В 1984 году организовал Брасс-квинтет , в 1985-м организовал и возглавил духовой оркестр при Самарском музыкальном обществе, в 1992-м получивший статус муниципального.

В 1989 году основал региональный общественный Центр еврейской музыкальной культуры и ансамбль «Алия». В 2006-м сформировал детский клезмерский ансамбль.

Организовал цикл концертов духового оркестра для ветеранов «В вихре вальса, в ритме танго» и программу «Виртуозы Самарской губернии», направленную на возрождение духового искусства (программа удостоена гранта правительства Самарской области).

Ансамбль «Алия» — лауреат премии «Золотой Михоэлс», г. Москва (2001), международной премии «Золотая ханукия», Берлин (2002), лауреат II премии Всероссийского конкурса исполнителей на народных инструментах, Казань (2006), лауреат международных фестивалей и конкурсов в Штельцене (1999), Рудельштате (1999), Лейпциге (2002), Биробиджане, Риге (1991), Вильнюсе (1990, 1992).

С 2002 года — член Самарской общественной эстетической академии.

Игорь Вощинин

«Свежая газета» № 6 (39) 2008г.

Самара