Продолжается показ сериала «Тихий Дон», последнего фильма замечательного режиссера Сергея Бондарчука. Шквал отрицательных отзывов уже превысил все мыслимые пределы. Кажется, ни один сериал у нас не ругали так яростно, разве что «Сергей Есенин».

За разъяснениями, кто такие казаки и под силу ли сыграть их иностранцам, мы обратились к писателю, лауреату нескольких российских премий и очень престижной итальянской премии «Гринцане Кавур» Владиславу Отрошенко, казаку, родившемуся в Новочеркасске.

Российская газета | Владислав, что за проблема с фуражкой Эверетта-Мелехова, о которой пишут? Мол, не так ее носит.

Владислав Отрошенко | Не в фуражке одной дело! Все это мелочи. Но уж если говорить о мелочах, то в облике казака всегда было нечто впечатляющее и даже щегольское. Сальвадор Дали в своей книге, говоря об одном русском парижанине, пишет: «Выбрит с яростью и тщательностью казака». Даже Дали, который никогда не был в России, имел представление о казаке как о человеке с какой-то необыкновенной внешностью.

РГ | Руперт Эверетт как раз был в России и снимался в самой станице Вешенская. Он отвечает этому образу?

Отрошенко | Он не отражает самого главного. Самое главное в духе казачества состоит не в быте и не в мелочах. Главное это то, что заметил в одной из своих статей русский поэт Велимир Хлебников: «Русская словесность не замечает в казаках низшей степени дворянства, созданной духом земли и напоминающей японских самураев». Я занимался этим, читал самурайский кодекс «Бусидо» и одновременно знакомился с обыденным правом, которое сохранилось в законах некрасовских казаков.

РГ | Некрасовских?

Отрошенко | Тех, что ушли после Булавинского восстания на Кубань, а потом в Турцию. Они жили там отдельной общиной и сохранили истинный нрав и быт старого казачества. Некрасов был одним из атаманов после Булавина. Этот исход начался в Петровскую эпоху, когда случилось первое крупное восстание казаков против порабощения их Россией. Петр хотел казаков «прикрутить» к империи. Началось с того, что казаки отказались платить налог с соляных приисков. Они никогда никому налогов не платили.

РГ | Гордые были?

Отрошенко | Я смотрю фильм Бондарчука, но почему-то все время вспоминаю фильм Акиры Курасавы «Семь самураев». Для меня несомненно, что казаки — это не просто субэтнос, который возник из смешения разных народов: тюркских, скандинавских, славянских… Казаки — это особая каста воинов. Такая же как японские самураи, индийские кшатрии и венгерские гайдуки. Так что иностранец, если ему все правильно объяснить, все сможет понять.

Самураи ничего не боятся. И прежде всего — смерти. И это же главное чувство было свойственно казаку, воспитывалось в нем с детства. Если сын казака погибал в честном бою, отец радовался этому. Смерть в бою — это счастье.

РГ | На Западе «кazak» — вполне устойчивое понятие. Это что-то такое дикое и страшное.

Отрошенко | Не все иностранцы так думают. Например, итальянцы, у которых с казаками были более тесные связи, думают иначе.

РГ | Интересно — почему?

Отрошенко | Еще во времена Венецианской республики приезжавшие на Дон итальянские купцы четко отделяли казаков от остальной России. Россия — это самодержавие, а Дон — это «речная республика». Там — деспотическая форма власти, здесь — республиканская. Там — правит царь, здесь — Казачий круг.

РГ | Может, сериал наберет дыхание? Целая неделя впереди.

Отрошенко | Я хочу в это верить. Бондарчук мудро поступил, когда отказался снимать фильм в Подмосковье, как ему предлагали, и настоял на съемках в Вешенской. Вешенские очень радушно приняли иностранных актеров, к концу съемок они были для них почти своими. Возможно, по ходу съемок в какой-то момент наступил эффект взаимопонимания.

Павел Басинский

Дата публикации 13 ноября 2006 г.

Российская газета