Последние месяцы лицо этой актрисы украшает главные улицы и площади практически всех городов России. Оно постоянно возникает на телеэкране и на газетных полосах. Неудивительно: ведь Мария Порошина сыграла главную женскую роль волшебницы Светланы в “Дневном дозоре”, фильме, сопровождающемся беспрецедентной рекламной кампанией. Но зрители знают Марию и в другом качестве — актрисы, снявшейся во множестве сериалов. И в частности, в главной роли в любимом миллионами телевизионном детективе “Всегда говори “всегда”. А еще Маша — театральная актриса и мама двух очаровательных дочек, младшей из которых всего несколько месяцев.

— Маша, писали, что вам на съемках “Дневного дозора” не повезло — ногу сломали?

— Слава Богу, не сломала. Но синяк был от щиколотки до бедра. Мы снимали сцену в метро. И моя нога “провалилась” между вагоном и платформой. Было очень больно, но я долго терпела, потому что камера была включена. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы поезд вдруг тронулся. Спасибо Косте Хабенскому, который быстро меня выхватил… В итоге в фильм взяли именно этот дубль. Видимо, там эмоции проявились ярче всего.

— В книге Лукьяненко ваша героиня ждет ребенка от героя Хабенского…

— Да, но не в фильме. В книге и фильме много расхождений. Но так сложилось, что во время съемок я сама ждала ребенка и родила чудесную дочку Серафиму.

— Беременность не мешала сниматься вам в таком “неспокойном” фильме?

— Если она как-то и сказалась на процессе работы, то только положительно. Я чувствовала себя превосходно, и на съемках у меня постоянно возникали добрые эмоции. Моя работа тоже принесла много приятных моментов. Ведь это хорошо, когда беременная женщина слушает музыку, смотрит на красивую природу. А у нас была удивительная поездка на экзотическую Ямайку! Кроме съемок в красивейших местах, нам удалось побывать в домике Марлен Дитрих, послушать музыку реггей, закупить ром для подарков.

— В эффектной сцене в душе вы снимались сами или все-таки помогла дублерша?

— В душе была реально я. Вообще-то я не любительница сниматься в откровенных сценах. Меня надо очень сильно уговаривать, чтобы я обнажила какую-то часть тела. Но тут Тимур Бекмамбетов (режиссер “Дозора”. — Прим. авт.) сумел убедить, что все будет красиво, тактично, не пошло. А вот в сцене на Ямайке лицо было мое, а тело — нет. Я тогда была уже на пятом месяце беременности.

— А я-то считал, что у актрисы нет никаких шансов пойти против воли тирана-режиссера?

— Но как можно заставить женщину сниматься обнаженной против ее воли?! Если она не соглашается, то режиссер либо берет другую актрису, либо дублершу, либо идет на уступки. Многие девушки абсолютно спокойно снимаются в откровенных сценах, считая это одним из компонентов профессии. Я согласна, что в фильмах “не для всех” это необходимо. Но я в них стараюсь не сниматься. Не мое это. Иначе воспитана. Росла в интеллигентной московской семье тепличным растением (мать актрисы — оперный режиссер, отец работал в ансамбле “Березка”, а отчимом стал известный актер Дмитрий Назаров. — Прим. авт.). В детстве была очень стеснительной. В пятнадцать лет писала стихи, пережила сумасшедшую платоническую любовь. Меня никто не готовил к поступлению в театральный институт. На вступительных как сумела так и прочитала! Сбивалась, путалась, мне даже пытались подсказывать из зала. А я возмущалась: “Не надо! Я все знаю!”

— Но когда-то же вы стали другой. Например, научились говорить режиссерам “нет” по поводу откровенных сцен.

— Перелом произошел, когда я начала выходить на сцену. Здесь я ничего не боялась, становилась другим человеком. Происходило все органично, я даже не задумывалась, как это делается. А заканчивался спектакль, и я возвращалась к самой себе. Хотя скромность мне порой и помогала. Я вообще считаю, что для женщины скромность — нелишнее качество. Особенно в сегодняшнее время, когда все уже устали от хамства, наглости, агрессии…

— На премьере “Дневного дозора” волновались?

— Жутко. Я вцепилась мужу (актеру Илье Древнову. — Прим. авт.) в руку, то сжимала, то отпускала, а он меня успокаивал: видишь, всем нравится, значит, все хорошо!

— Хотелось что-то изменить?

— В своей игре, конечно. Но фильм мне понравился.

— А вашей старшей дочери Полине, с которой вы пришли на премьеру?

— Тоже. Но больше всего ей понравилось то, что в картине вместе снимались мама и папа (бывший супруг Порошиной, отец Полины — актер Гоша Куценко. — Прим. авт.). Дочка, конечно, видела “Ночной дозор” и понимала, что в “Дневном” тоже будут сцены боев, будет много крови. На всякий случай взяла с собой игрушечную собачку. Но нынешние десятилетние дети уже много знают, киноужасами их не напугаешь. А вот по-настоящему ее испугал момент, когда в бедную бабушку иглу втыкают. Наверное, у нее возникли ассоциации с родной бабушкой. Полина вообще, когда видит пожилых людей, старается заботиться о них, они у нее вызывают жалость, и это хорошо.

— Некоторые актеры, снявшиеся в “Дозоре”, были недовольны тем, что в окончательный вариант не вошли какие-то эффектные сцены с их участием. Жанна Фриске, например, жаловалась, что ее красивую сцену с Чадовым, ради которой она даже похудела, вырезали.. А вас сильно “покромсали”?

— В прокатном варианте на Европу из “Ночного дозора” вырезали наши совместные сцены с Гошей. А его героя вообще убрали. Гоша расстраивается, переживает. Я тоже за него переживаю, мы ведь и после разрыва сохранили добрые отношения. Да и сыграл Гоша там действительно ярко… Ну а мне больше повезло: самое важное осталось. Конечно, артисты очень болезненно относятся к тому, что вырезают сцены с их участием, как бы перечеркивая работу. Но ничего, выйдет полная телеверсия, в которой может быть семь-восемь серий, и, думаю, все останутся довольны.

— Как вы думаете, роль в результате у вас получилась?

— Я старалась. Сцен не так много, нужно было сыграть характер на небольшом пространстве. В любой роли я стараюсь идти от того, что написано в сценарии. Стараюсь выбирать разноплановых героинь, и если подобный тип я уже играла, то пытаюсь не повторяться. Либо вообще отказываюсь: “Спасибо, но я уже такое играла!” Когда мне в очередной раз предлагают сыграть лирическую героиню, я вспоминаю, что в театральном училище меня знали как характерную актрису, хохотушку, веселушку. В то же время я бы с удовольствием снялась в каком-нибудь историческом фильме.

— А в продолжении “Дозоров”?..

— Все актеры настроены на продолжение. Но это не от нас зависит.

— Где вы снимаетесь сейчас?

— В сериале “Всегда говори “всегда”. Я очень люблю эту свою роль. И зрители любят, хотят продолжения, раз снимается уже третья часть.

— Вас не смущает то обстоятельство, что на афишах спектаклей, где вы участвуете, теперь пишут огромными буквами “Звезда фильма “Дневной дозор”…

— Ничуть. Да, огромные рекламные плакаты из “Дневного дозора” с моим изображением буквально заполонили города России. Я смотрю на девушку-блондинку в голубом: “Ну опять она!” И совершенно не ассоциирую ее с собой. Это ведь интерес к фильму, а не к актрисе.

— Кстати, вы ведь от природы брюнетка. Это режиссеры все норовят перекрасить вас в блондинку? Не хочется вернуться обратно в черный цвет?

— Очень хочется, но пока всем требуется блондинка. Как-то я перекрасилась, но мне сказали: “Маша, помните, в таком-то фильме вы были светленькой?! Вот и нам бы так!” В общем, никак не удается мне свой цвет вернуть. Режиссеры говорят: ты слишком яркая, нужно смягчить.

— В антрепризном спектакле “Великолепный мужчина” у вашей героини богатый, но самовлюбленный муж (Александр Балуев) и романтичный, но бедный любовник (Александр Феклистов), и она между ними мечется!.. Скажите, вы сами могли бы оказаться в такой ситуации?

— Мне уже не двадцать лет, всякое было. Но я считаю, прежде всего сам человек делает выбор. Эта моя героиня металась, не знала, как в муже проявить настоящее чувство. А на самом деле он ее любил. Просто он такой, а она другая. Люди всегда хотят преломить другого человека под себя или по крайней мере попытаться его переделать, изменить. На этом сталкиваются, вступают в борьбу, а потом расходятся. Не могут найти компромисс, не хотят понять, что это большая и тонкая работа — любить друг друга.

— Почему же вы, такая мудрая женщина, расстались с Гошей Куценко?

— Извините, я эту тему не поднимаю. Уже давно мы с Гошей все решили и все сказали…

— Как поживает ваша малышка в отсутствие гастролирующей мамы?

— Ну это бывает не так часто. Начинаю потихоньку дочку оставлять с мамой и няней.

— На кого она похожа?

— На Илью. А Полина — на Гошу.

— Старшая дочь проявляет задатки будущей актрисы?

— Пока она историей Египта увлекается, астрологией, узнает что-то про далекие планеты, и я покупаю ей соответствующие книги. У меня в детстве тоже были подобные увлечения, но не в такой степени. Бывало, родители меня просто заставляли читать, а я упрямилась. У меня есть такое в характере: не трогайте, я лучше сама буду заниматься. А если будут давить, только хуже.

— Чему хотите научить своих дочерей?

— Хочу, чтобы они прочитали как можно больше хороших книг, занимались музыкой, живописью — познали мир искусства, мир прекрасного. Главное — не загасить, не зажать ребенка. Потому что часто бывает, когда мама категорически запрещает делать то или другое, общаться с кем-то. И личность ломается. Главное, чтобы сохранилось то, что заложено природой, Богом. А если проявится талант актрисы — буду только рада!

— Вы выросли в семье музыкантов и, говорят, сами хорошо поете! Отчего же не выходите на эстраду?

— С моим однокурсником Антоном Макарским у нас есть курсовой спектакль “Аршин мал алан”, который мы не так давно восстановили. Это мюзикл, смешная, трогательная история, по стилистике напоминающая индийские фильмы.

— В свое время вы пробовали себя в роли телеведущей в популярной программе “Шире круг”. Почему сейчас ничего не ведете на ТВ?

— Я тогда мало снималась в кино, поэтому и согласилась вести “Шире круг”. Попробовав себя в этом качестве, поняла: да, это интересно, но это не мое. Мне все время казалось, что я занимала чужое место. Хотя сейчас на ТВ большее поле деятельности, много передач создается, но много тут же и закрывается. В принципе, можно выбрать, если что-то захочешь вести. Вот Настя Заворотнюк замечательно ведет “Танцы со звездами”. У нее есть такой дар. Она заразительная, живая, интересная. Я с удовольствием на нее смотрю, но, честно говоря, сомневаюсь, что у меня так же хорошо получится.

— Маша, кто главный судья вашего творчества?

— Муж и мама. А с недавних пор — и Полина…

«Труд» №27 (24955), 16.02.06