Фильм, который смотрит более половины телезрителей страны, должен быть сочтен безусловной удачей. Провалились «Мертвые души» — их не смотрели. Раз «Мастера» смотрят, значит, все удалось. >>>

Вопрос, что именно удалось. И сможет ли этот рецепт удачи сработать для других, идущих следом, произведений — «Золотого теленка», или «Анны Карениной», или «Доктора Живаго». Чтобы подогреть ожидания публики до столь высокого градуса, как выясняется, нужно несколько ингредиентов: во-первых, умелая и мощная рекламная кампания (такую теперь способны обеспечить только «Первый канал» или «Россия», может быть, еще СТС), большой набор известных актеров, но главное — значительный или признаваемый значительным литературный сюжет в основе. Тут у «Мастера» неоспоримая фора: мало того что это самый читаемый роман в России, он и экранизирован впервые.

В первый день фильм смотрело столько зрителей, сколько не собирал у экранов ни один кинопроект за всю историю телеизмерений. Потом их число несколько уменьшилось. Но тем не менее пять с плюсом за работу промоутеров. Они обеспечили картине громадный аванс, за который надо расплачиваться. Вот Бортко и расплачивается, вызывая множество резких откликов и море раздражения.

А зачем раздражаться? Что Бортко плохого сделал? Играет как может. Да, теперь, когда показана уже половина фильма, ясно, что первая в мире экранизация романа Булгакова «Мастер и Маргарита» — произведение весьма чахлое. Однако фильм не показался мне пошлым или искажающим замысел Булгакова, напротив, он ужасно серьезен и почтителен, оттого затянут, скучен и уныло бесформен.

Ошибка продюсеров — если, впрочем, у них была другая цель, кроме как обеспечить рейтинг, — в неверном позиционировании.

Роман Булгакова, на мой взгляд, потому так популярен, что он на сто процентов принадлежит качественному масскульту, говоря нынешним языком, это один из первых русских блокбастеров на бумаге. В нем есть все, что нужно среднеграмотному обывателю, чтобы почувствовать себя счастливым. Есть альтернативная история, так любимая публикой, есть толика религии в человеческом измерении и немного популярной философии. Есть много юмора, мистика, любовная линия, превращения и трюки, блестящие социальные карикатуры и очень понятный для каждого россиянина образ власти — неясной, но враждебной, которую чужая и безопасная для героя, то есть и для читателя, сила укрощает и возит мордой по столу.

В свободной фантазии и желчной лихости главное обаяние романа, но, чтобы снять его адекватно, нужно очень много денег и много фантазии, нужно желание изобретать, которое есть у тех, кто снимает нынешних Кинг-Конгов, Поттеров, хоббитов и прочие дозоры.

Продюсеры «Мастера» решили сыграть в другую игру — в духовное и бережное отношение заслуженного режиссера к слову классика. Режиссера, которому неинтересно придумывать кота Бегемота с грибом в лапе, зато важно направить свет на лицо Александра Галибина так, чтобы было понятно — страдает художник. Или придать сходство Сергею Безрукову с ликами на картинах старых мастеров. Или сочинить роль энкавэдэшника в очках.

Владимир Бортко старался. Он прочел роман множество раз, сам написал инсценировку, душу в работу вложил. Он понял так: главное в романе — Мастер, его судьба, сходная с судьбой самого Булгакова. И Александр Галибин — отличный выбор на эту роль; он благородный, сдержанный, с минимальным портретным сходством с автором, сразу видно — интеллектуал и тонкая душа. Маргариту тоже выбирали, чтобы была породистая и утонченная, а то, что у нее семь слоников на туалетном столике, за это спросить с художника… Кроме того, у Бортко никогда с молодыми актрисами не ладилось, в «Идиоте» ни одна ни другая героиня не блистали…

То, что именно линия Мастера у Булгакова не прописана как следует, Бортко не смутило. Может быть, он этого и не почувствовал. Снял на целую серию вялые, но многозначительные диалоги Мастера с Иваном — таким сочным, хотя и похожим на Шуру Балаганова в роли свихнувшегося поэта, но скисшим в роли присмиревшего ученика настоящего Автора. Сфокусировал внимание на судьбе романа, ярко горевшего в печной топке, но, как и положено, несгоревшего… Придумал сцену с чинушей Берлиозом — членом редколлегии. Выпустил на странно безлюдную питерскую улицу Маргариту с букетом тунисской мимозы…

Маргарита с задранной на каминную полку ногой смущает плоской манерностью, хотя пока она явно не на первых ролях, все эффекты еще впереди. Правда, фотографии в костюме из бляшек и цепочек, достойном времен Веры Холодной, ужасно смущают — все-таки кино за полтора века немного изменилось.

А вот Иешуа уже закончил свою земную жизнь — под раскаты небесного грома. Крестный путь проиллюстрирован бедновато, смета поджимала, режиссер, видимо, решил, что Иудея — бедная и безлюдная окраина Римской империи, поэтому четырех статистов достаточно. Можно было и вообще в павильоне снимать на одних крупных планах, было бы зачем, кабы придумал режиссер форму. Но нет. Форме Бортко решительно предпочел содержание. Хотел снять фильм про страх перед силой земных властителей, зависимость физической природы художника от боли и насилия и внутреннюю свободу, что превыше всего.

Все верно и более того, только в таком виде про это смотреть неинтересно. Для подобных вещей тоже нужны радикальный взгляд и свежий драйв…

Жаль, но почти закончился самый интересный аттракцион этого фильма — наблюдать за экранным воплощением новых персонажей: почти все герои уже явили нам свои лица, а следить за ними дальше — только расстраиваться.

Обидно, что с постановочной точки зрения фильм получился таким самопальным — на уровне клубной самодеятельности. Рассказывают, что в голове у кошмарного кота целый электронный рай, но морда у него от такого оборудования живее не становится. Лучше бы Александр Баширов так с самого начала живьем и ходил, а лилипута в плюшевом мешке вообще не показывали. За пять серий не было ни одной смешной сцены, и это очень обидно, роман как раз за то и любили в первую очередь, что смешной.

И тем не менее продюсеров можно поздравить: они овладели эффектным трюком превращения этикеток в дензнаки. Обеспечили мощный пиар, хотя и не смогли — или не захотели — создать качественный продукт. Но если главного можно добиться и так, зачем напрягаться, тратить деньги, рисковать и создавать новые смыслы. Осетрина бывает любой свежести, это маркетинг должен быть правильный. Так что смелей, маэстро, урежьте марш!

Алена СОЛНЦЕВА

Время новостей

N°241

26 декабря 2005

Время новостей