Канал «Россия» выстрелил по зрителю дуплетом, показав сразу две серии долгожданного сериала.

За это время Воланд (Олег Басилашвили) успел встретиться на Патриарших с председателем Массолита Берлиозом (Александр Адабашьян) и поэтом Иваном Бездомным (Владислав Галкин), Понтий Пилат (Кирилл Лавров) побеседовал с Га-Ноцри (Сергей Безруков), а похмельный Степа Лиходеев (Александр Панкратов-Черный) очнулся в Ялте.

По окончании телефон в моем доме звонил не переставая — родные и знакомые спешили поделиться впечатлениями. Выстрелы продюсера фильма Валерия Тодоровского явно попали в цель: в коммерческом успехе проекта и высоких рейтингах можно не сомневаться.

Оторваться от экрана было невозможно: магия булгаковского текста завораживала, достоверность реплик, выверенность каждого слова cнова и снова напоминали, что Булгаков написал действительно гениальный роман. Перед режиссером стояла задача почти невыполнимая: создать конгениальное роману высказывание. Представить на экране такую же точность зрительных образов, какая царит у Булгакова в слове.

Увы. В первых двух сериях блистательный актерский состав и талантливый режиссер вручили нам все тот же, хотя и тщательно проиллюстрированный мизансценами и массовкой булгаковский текст. Вместо того чтобы сделать перевод с одного художественного языка на другой, Бортко выдал подстрочник. И почтение к классике тут ни при чем. Экранизируя «Собачье сердце», тот же режиссер относился к оригиналу с не меньшим уважением, однако делал настоящее кино — выстраивал кадр, придумывал стилистику, вдыхал в бумажных героев жизнь, словом, занимался творчеством.

При экранизации «Мастера» стало не до творчества — зрителя откровенно развлекают, поклонникам Булгакова дарят радость узнавания любимого текста, «поколению next» этот текст преподносят, возможно, впервые. Просветительская деятельность похвальна, только вот в итоге острая гротескность романа тонет в царстве буквализма и штампа. Фильму мучительно недостает неожиданности, тонкости, остроумия. На этом фоне даже единственное отступление от текста — явление человека во френче и очках (Валентин Гафт), который начинает говорить с кавказским акцентом, видимо, откровенно намекая на то, что он Лаврентий Берия, — оборачивается дешевкой. Не убеждает даже то, что Гафт играет и Каифу, — рифма не звучит.

Кульминацией антихудожественности становится появление Бегемота. Вместо пластичного, нагловатого, неотразимого булгаковского героя нам подсовывают неуклюжее, криво двигающее лапами существо. С нетерпением ждешь, когда же этот олимпийский мишка с усами, наконец, превратится в человека — хочется думать, Александр Баширов, исполняющий роль Бегемота, все же сгладит явление мохнатого уродца.

Профессионализм актеров вообще смягчает прямолинейность режиссерских решений. Хотя Кирилл Лавров, как видно, приглашенный играть прокуратора Иудеи еще и за портретное сходство с бюстами римских императоров, роли не вытягивает: слишком тих и мягок он для римского воина — ни энергии, ни жесткой твердости в лавровском Пилате нет; очевидно, 80 лет — груз, который не в силах перевесить даже блестящее актерское мастерство. Впрочем, если отвлечься от того, кого именно играет Лавров, остается снять шляпу перед старой исполнительской школой, прощаешь даже внезапно вырвавшийся из уст рафинированного ленинградца «манипУл» (вместо «манИпул»). Отменно произнесли булгаковский текст и Олег Басилашвили, и Владислав Галкин, и Илья Олейников (Римский), и Сергей Безруков (Иешуа), практически избежавший фальши.

И все же режиссер и актеры точно бы заранее смирились с поражением, с тем, что фильму все равно не догнать Мастера, — и, разумеется, проиграли. Если только в следующих восьми сериях нас не настигнет внезапный реванш.

Кстати

Первые две серии картины режиссера Владимира Бортко «Мастер и Маргарита» побили отечественный рекорд по числу телезрителей. По данным Gallup Media, по Москве доля посмотревших сериал телезрителей составила 58,6%.

Майя Кучерская

Дата публикации 21 декабря 2005 г.

«Российская газета»