21 ноября – скорбная дата в истории российских немцев. В этот день в 1941 году Совет Народных Комиссаров СССР издал распоряжение о принудительной депортации лиц немецкой национальности из западных областей страны в Казахстан и Среднюю Азию. В этом документе не были названы причины предпринимаемой акции. Но и без того было ясно, что в условиях стремительного наступления гитлеровцев советское правительство серьезно опасалось предательства российских немцев, их тайного пособничества нацистам.

Во исполнение распоряжения СНК Куйбышевский областной совет депутатов трудящихся на особом заседании 27 ноября принял свое решение: «Переселить в срок до 5 декабря 1941 года немцев из колхозов Кошкинского района в количестве 1677 семей, с общим контингентом людей 7025 человек». В решении подробно говорится о том, кто должен заниматься выселением, как производить расчеты с немцами, что делать с их имуществом.

В частности, исполкому Кошкинского райсовета предписывалось выделить необходимое количество подвод для перевозки имущества депортируемых на станцию Погрузная. Была определена даже оплата труда возчиков: от 8 до 15 рублей в день. Переселенцам выдавалось пособие в размере их месячного заработка и четверть оклада на каждого члена семьи. Председателю райисполкома Андрееву было дано задание направить 1000 работоспособных колхозников из других хозяйств района для обеспечения ухода за оставляемым немцами скотом и имуществом. А начальник областного земельного отдела Костянов должен был проследить за сдачей и приемом имущества переселяемых.

10 декабря 1941 года секретарь Кошкинского райкома ВКП(б) Еремин рапортовал о выселении 7266 человек немецкой национальности – на 240 человек больше, чем предписывалось заданием! Вот как вспоминает об этом жительница района Валентина Романовна Горностаева, в девичестве Кашинская-Гросс, немка по национальности. Ее отец, убежденный большевик, был председателем колхоза «Ротфронт» в Кошкинском районе.   

«5 декабря всех немцев погрузили в товарные вагоны и отправили в Казахстан. Многие погибли от голода и холода еще по дороге. В числе погибших был один из первых немцев, заслуживших звание Героя Социалистического Труда Зигерт.» Валентину не тронули только потому, что муж ее был русским. Женщина не сломалась, не пала духом, а в 1945 году даже вступила в партию. Однако некогда богатые немецкие колхозы, приносившие району прибыль и славу, перестали существовать.

Уже через неделю после отправки эшелона с депортированными, в районе стали стремительно снижаться надои молока, начался падеж скота. Заготовленных на зиму кормов было достаточно, но заменить изгнанных немцев было некому — не хватало рабочих рук. Из других колхозов в немецкие никто не хотел переезжать – у самих дел было по горло. Чтобы поддержать производство, Еремин просил срочно прислать работников из других районов или даже из соседних областей. Но там тоже каждый человек был на счету: мужчины ушли на фронт, а женщины с детьми оставались основной рабочей силой. Вскоре от некогда зажиточных немецких колхозов Кошкинского района ничего не осталось, а добротные дома были разворованы.

Лишь спустя 50 лет в Самарской губернии стали возрождаться немецкие поселения. В 1992 году была принята областная программа развития сельского хозяйства с привлечением семей российских немцев. Из ближнего зарубежья стали приглашать потомков депортированных во время войны людей. Начали возрождаться немецкие национальные традиции. В Самаре открылся культурный центр «Надежда», где действуют курсы немецкого языка, детская воскресная школа, имеется библиотека и видеотека. Подобные центры появились в городах Тольятти, Сызрань, Похвистнево, Новокуйбышевск, в ряде немецких сел. Сейчас в Самарской области живут и работают около 15 тысяч человек немецкой национальности.