Михаил Леонтьев -«говорящая голова Путина». Леонтьев озвучивает политику президента. У Путина нет своих журналистов и СМИ, кроме Михаила Леонтьева. И того хотят схарчить и выгнать с ОРТ.

«Россия без Путина погибнет».

Так считает Миша Леонтьев и открывает «тайну» оппозиции, которая сформировалась вокруг Путина.

Что способно объединить лимоновцев, коммунопатриотов, либеральных западофилов и чеченолюбивых правозащитников? Новое кредо всей радикальной оппозиции (записаться в оппозицию уже довольно радикально) единственный по сути лозунг — «Россия без Путина!». Лозунг достаточно утопичный с точки зрения практических перспектив. Однако вполне определенный, чтобы понять его смысл, хотя бы в жанре антиутопии.

Первый срок

Что же такого совершил действующий президент, чтобы спровоцировать такое единодушие радикалов? Первое, что очевидно, он вытеснил их всех за обочину реальной российской политики. При этом по существу «первый срок» — это всего лишь создание элементарных предпосылок для реализации собственно путинской задачи — программы восстановления и модернизации России. Это и есть российская политика. К началу срока ни таких предпосылок, ни такой политики не было.

Что мы имели на входе? Разрушенные государственные институты. Все до единого, поскольку единственный сохранившийся легитимный властный институт — институт президентства и тот в значительной степени деградировал. При том глупо считать, например, Ельцина худшим из возможных президентов России. Страну постигла катастрофа. Причиной катастрофы был системный советский кризис. Союз обрушили своей деятельностью коммунисты, а отнюдь не демократы-реформаторы.

А вот уже на тело разрушенной страны набежали мухи, крысы и все, что обычно набегает в таких случаях. Тот же Ельцин был адекватнее нашей гуманитарной элиты, во всяком случае в видении ситуации. Объективная его роль — «председатель падения в пропасть». Пока страна не осознала катастрофы, пока она ожидала гуманитарно-рыночных чудес, пока она не ударилась о дно пропасти, ни о чем, ни о какой реальной, позитивной программе невозможно было и мечтать. Первый срок по сути — это медленная, очень осторожная и постепенная реанимация Российского государства. Начиная с тех базовых элементов, без которых дальнейшее движение невозможно. И первое, как бы это кое-кого ни коробило, восстановление управляемости силовых структур и репрессивного аппарата. Не эффективности, к сожалению, пока, а именно управляемости. Не может быть государства, если у вас неуправляемый репрессивный аппарат, если он разрушен и им манипулируют различные финансовые и криминальные группы и кланы, причем не только отечественные, но и зарубежные.

В иерархической системе приказ должен быть руководством к действию, а не к торгу. Это предпосылка восстановления государства как субъекта внутренней политики. Далее, это реанимация жизненно важных интересов, в первую очередь в ближайшем околороссийском пространстве. Россия не самодостаточна как суверенная страна без ближайшего зарубежья «постсоветского пространства». Даже экономически. Тем более уязвима политически. То есть речь идет о восстановлении Российского государства как субъекта внешней мировой политики, удержании суверенитета. Здесь надо иметь в виду, что реальным суверенитетом обладает в современном мире очень малое количество государств. Остальные либо не имеют шансов на суверенитет, либо делегируют его более или менее добровольно «старшему брату».

Реальным суверенитетом, если исключить международных отморозков, обладают наряду с Соединенными Штатами Китай, Индия, Россия. Не являются по сути суверенными ни Германия, ни Великобритания, ни Япония. Что касается России, то для нее сохранение субъектности — это вопрос не только цивилизации и культуры, это вопрос выживания. Россия не Мексика и не Чехия. Она не может существовать как кусок некоего интегрированного проекта. Если Россия утрачивает суверенитет, то она будет порвана экономически, политически и физически между новыми и старыми мировыми игроками, конкурирующими на ее пространстве.

Представление о возможности для России тихого и комфортного существования среди таких же «нормальных» развивающихся либеральных сателлитов под покровительством великих демократических держав — это либо глупость, либо спецпропаганда. Четыре года с исторической точки зрения — это меньше чем мгновение, и ломать не строить. То, что сделано за этот период, разочаровывающе мало — гораздо меньше, чем хотелось бы, но мы не сделали ни одной существенной ошибки, ничего не проиграли и ни с кем не поссорились.

Все, что делается для восстановления страны, приходится делать фактически подпольно, однако уже сейчас достигнут тот уровень реанимации, когда некоторые вещи можно легализовать. Но именно это вызывает панику и злобу нашей катастрофной элиты, которая выросла на теле больной, полуразрушенной и презираемой ею страны, питаясь и торгуя ее останками. Какая еще тут реанимация! Доктор (из Вашингтона) сказал — в морг, значит, в морг.

«Россия без Путина». Антиутопия 1

Первый вариант, «либеральный». Вариант, так сказать, застенчивых антипутинистов. Это вроде как возвращение назад. Забыть Путина как страшный сон, как будто его и не было (если кто помнит, «чтобы все было как при бабушке»). На первый взгляд кажется, что мы это уже видели. Россия позднего Ельцина. Олигархи, которые открывали ногами двери в Кремле…

То есть реставрация цветущей олигархии, совершенно неожиданно для себя упустившей власть. Вот тут-то и есть существенная разница. Разница в том, что важнейшим для всей чудесно спасшейся элиты 90-х станет лозунг «Никогда больше». Однако как этого достичь? В лучшем случае это возвращение в 91-й год с пополнившимися валютными резервами, но без остаточных советских материальных ресурсов и инфраструктуры, без гуманитарно-демократических иллюзий, без той легитимности, которая была основана на этих иллюзиях, и перед лицом обедневшей и по сути озверевшей страны. (По сегодняшним соцопросам в случае отсутствия кандидатуры Путина, «против всех» готовы голосовать 51 процент избирателей.

Не надо обладать фантазией, чтобы представить, что против олигархата готовы голосовать 95%.) Единственным гарантом этого «Никогда больше» для олигархической реставрации может стать только заграница. Поэтому они немедленно займутся тем же, что они делали относительно тихо, постепенно и аккуратно. Чтобы, не дай боже, не спугнуть туземное население, а именно переводом всего, что есть в стране, в прямое ведение вашингтонской администрации. Это будет сделано обвально. Политически это возвращение «козыревской» дипломатии, возможно, в самом прямом смысле. Экономический блок в принципе можно не менять — эти сами справятся. Это будет очень короткий период массового «карнавального» разворовывания и распилки страны. Результат которого — нарастание напряженности, конфликты и распад ее останков. Нет такого ресурса внешнего, нет такой поддержки, которая может позволить этой самой компрадорской элите удерживать власть, порядок и спокойствие в такой стране, как Россия.

Да и нет такой внешней силы, которой это было бы надо. То есть это просто путь к расчленению России. Если говорить не об абстрактных утопиях, а о реально возможных действиях оппозиции, то единственным инструментом раскачивания путинского большинства является дестабилизация экономическая и политическая. Среди всех возможных факторов внешних и внутренних единственно быстродействующим инструментом является Чечня. Чечня как фактор дестабилизации российской власти, никакого отношения не имеющий ни к проблеме чеченского сепаратизма, ни к исламу, ни вообще к чеченцам, а исключительно к борьбе за власть над Россией.

Все это придает борьбе «демократической» оппозиции «За Россию без Путина» особый кровавый и варварский аромат, который мы имеем возможность ощущать уже сейчас. Характерно, что, пытаясь создать настоящую радикально антипутинскую демократическую оппозицию, наши либералы стремительно маргинализуются. Так что даже пылкая Валерия Ильинична Новодворская выглядит рядом с ними солидным политиком с основательными воззрениями. Например, комитет «Выборы-2008» возглавляет выдающийся шахматист.

При этом как-то забывается, что, несмотря на безусловное наличие навыков комбинаторного мышления, шахматист в первую очередь спортсмен, чем гораздо больше отличается от нормального интеллектуала, чем от нормального футболиста. Во всяком случае человек, выступавший активным пропагандистом псевдоисторической теории Фоменко, на роль спасителя России может претендовать с большим трудом. А уж появление на этом рынке балаганной фигуры Ивана Рыбкина могло бы вызвать незлобивый смех, если бы не мрачный контекст чеченского террора, в котором это существо органично присутствует.

«Россия без Путина». Антиутопия 2

Второй вариант, «левый». На первый взгляд он еще более утопичен, чем либеральный. Идеальный смысл его — власть меняется радикально в ортодоксальном национал-коммунистическом варианте и реализует тот комплекс претензий к Путину, с которым периодически выступает народно-патриотическая оппозиция. «Либерализм в экономике», сдача позиций Америке, интеграция с Западом и вообще распродажа Родины. Национал-популизм в чистом, дистиллированном виде описывать довольно трудно по причине непредсказуемости популизма.

О чем можно говорить определенно: при любом существенном отходе от путинской политики балансирования «на лезвии бритвы» с нашими зарубежными, прежде всего американскими, партнерами все надежды на сохранение реального суверенитета России рухнут. Возможности для крайне ослабленной пока страны проводить самостоятельную политику в собственных интересах будут подорваны. Если в первом случае мы говорим о козыревщине, во втором случае это будет даже не Примаков. Это жириновщина. Страна маргинализуется, а это приведет к скатыванию отношений с окружающим миром, несовместимым с ее выживанием. Одновременно то же самое — внутри страны. Если можно представить победу такой партии, то это в первую очередь партия мести.

Месть должна быть быстрой и масштабной. Это тот случай, когда у национал-популистов есть шанс получить некую легитимность и массовую поддержку. По сути это конечно не коммунизм, это фашизм в той или иной форме. При слабо управляемых агонизирующих силовых структурах, которые переходят к индивидуальной мести и индивидуальному террору. При этом надо иметь в виду, что, в отличие от коммунизма, фашизм (как и криминал) никогда не выступал против частной собственности. Он всегда выступает против ее неприкосновенности. В отличие от известных нам фашистских моделей, в этой системе будет безумно высока роль криминала. Будет просто вакханалия террора.

Цивилизованный реванш

В России существует огромный спрос на возрождение страны, ее роли, мощи, чувства национального достоинства. Это спрос на реванш. Это отмечают все социологи, несмотря на различия в оценках. Путин как политический феномен родился из этого самого ощущения национального унижения и спроса на реванш.

Смысл нынешнего курса, смысл второго срока — удовлетворить этот спрос на реванш в цивилизованной, некатастрофической форме. Это реанимация и модернизация страны в условиях нормальных, цивилизованных, тактически и стратегически адекватных отношений с окружающим миром, в первую очередь с мировыми центрами силы. Независимо от того, нравится им российское возрождение или нет.

За конъюнктурной демагогией о национал-социалистической угрозе сегодня стоит непонимание того, что если спрос на реванш не будет удовлетворен цивилизованным путем, если мы упустим этот шанс, то попытка реванша будет безусловно произведена, спрос будет удовлетворен, но путем нецивилизованным и катастрофическим. То есть так называемый второй вариант возможен не столько как результат какой-то политической игры, а если, грубо говоря, «у нас не получится», то есть как срыв путинской модернизации. Или он может оказаться следующей, не более скоротечной фазой национальной катастрофы после попытки первого варианта. Проще говоря, олигархическая реставрация, за ней криминально-фашистская реакция, за ней развал и раздробление и исчезновение России. Это полный спектр конкретных вариантов реализации лозунга «Россия без Путина».

«Заграница нам поможет»

Задача сохранения России, то есть восстановление разрушенной державы в обстановке, когда все крупнейшие мировые игроки не заинтересованы в том, чтобы это получилось, неимоверно сложна. Здесь у президента нет права на ошибку, только этим можно объяснить его крайнюю, казалось бы, чрезмерную осторожность. Но и этого оказалось достаточно, чтобы создать огромное путинское большинство из россиян, которые хотят жить и хотят жить в России.

С другой стороны, того же оказалось достаточно для кристаллизации системной по сути, хотя и маргинальной оппозиции этому желанию политически незрелых масс. И совершенно естественно, что системообразование этой разношерстной оппозиции происходит за пределами России. Узкий и жестко направленный платежеспособный спрос стал причиной образования такого феномена, как «объединенная антипутинская оппозиция».

Несмотря на, казалось бы, полную противоположность биографий, даже биологии, у ее представителей нет вопросов и претензий к друг другу. Есть претензии только к президенту Путину. Претензия, собственно, одна и состоит в том, что он президент. Поскольку содержательно такую интегральную претензию сформулировать сложно, мы наблюдаем стремительную «рыбкинизацию» радикальной оппозиции.

Объединение это больше всего напоминает по составу и методологии известный «Союз меча и орала», укомплектованный «отцами русской демократии» и «особами, приближенными к императору». Помните: «Я дам вам парабеллум». Все это было бы смешно, если бы в роли парабеллума не использовался чеченский тротил и не было уверенности — заграница действительно очень существенно поможет, как только для этого сложатся минимальные предпосылки. Мы слишком недалеко ушли от катастрофы. Именно потому у нас нет права на ошибку, что у нас нет права на поражение.

Михаил ЛЕОНТЬЕВ

Известия

25 февраля 2004 г.

СТРИНГЕР