Редкий в мировой практике случай, когда иностранные дипломаты подрались между собой, произошел у нас в Самаре, тогда Куйбышеве, 63 года назад. Как известно, осенью 1941 года из Москвы в наш город переехало не только советское правительство, но и весь дипломатический корпус, а также иностранные корреспонденты. Несмотря на то, что среди дипломатов были представители противоборствующих группировок, они мирно уживались, вечерами ходили в театры и кино, пользовались одним дипломатическим магазином на улице Куйбышева, 72 и даже столовались в одном ресторане «Гранд Отель» (гостиница «Жигули»).

Но вот однажды в зал, где мирно обедали члены японской миссии, вошла группа возбужденных американских дипломатов и журналистов. Очевидцы рассказывали, что все началось со словесной перепалки. Потом в ход пошли кулаки, зазвенела разбитая посуда, опрокидывались столы, стулья. Как говорили потом свидетели, иностранцы дрались «совсем по-самарски, зло, дико, грубо». Ничего не понимающая милиция еле уняла драчунов.

Лишь на следующий день, 8 декабря выяснилась причина потасовки: американцы узнали о разгроме японской авиацией своего флота в Пирл-Харборе. Находясь в состоянии войны с Японией, американские военные моряки прозевали мощный налет вражеских торпедоносцев и потеряли пять из восьми крупных линкоров, множество крейсеров, эсминцев и вспомогательных судов. Это было крупнейшее поражение США в годы Второй мировой войны. 10 декабря в Сиамском заливе японская авиация совершила еще один крупный налет и потопила два британских линкора – «Принц Уэльский» и «Рипалс». Но на этот раз в Куйбышеве обошлось без драки.

С приездом иностранцев у властей Куйбышева прибавилось хлопот. От привередливых гостей поступало множество жалоб на бытовые неурядицы. Например, посол Великобритании Стаффорд Криппс был недоволен тем, что «его квартира темна и к тому же полна клопов и тараканов». Посол Японии в СССР господин Татекава жаловался заместителю наркома иностранных дел А.Вышинскому на то, что в его доме на улице Чапаевской, 80 холодно и ему приходится ночевать на кухне возле плиты. Японцам нашли нового истопника, но он оказался нерадивым и пьющим. Через несколько дней Татекава говорил про него Вышинскому: «Я впервые увидел такого плохого русского». Пришлось искать для японцев новую прислугу.

А корреспондент английской газеты «Дейли геральд» Турнер, зная каким авторитетом пользуется газета «Правда», пришел в ее редакцию на улице Молодогвардейской с целым рядом претензий. Он жаловался на то, что в ресторане «Гранд Отель» из 20 обозначенных в меню блюд можно заказать только два, что там месяцами не бывает кофе, какао, других напитков. А продукты из дипломатического магазина нередко исчезают через черный ход.

Наверное, все так и было. Однако в спецмагазине с закрашенными мелом окнами и часовыми у дверей, продуктов все же было в достатке. По воспоминаниям шведского дипломата Сверкера Острема «здесь всегда была в продаже за дешевые деньги икра, а также связанная с ней водка – в неограниченном количестве».

Для иностранцев в Куйбышеве тоже действовали нормы отпуска продуктов, хотя и совершенно несопоставимые с теми, что значились в продовольственных карточках жителей города. Так членам дипломатического корпуса в месяц полагалось 8 килограммов мяса, 8 килограммов сахара, 30 килограммов хлеба и 10 литров(!) водки. Спиртного было настолько много, что иностранцы начали им приторговывать.

Чекисты установили, что некоторые сотрудники посольств выезжали в пригородные колхозы и там меняли водку на свежие продукты. В связи с этим заместителю наркома иностранных дел А.Вышинскому была направлена докладная записка, в которой говорилось, что водка у иностранцев стала продуктом «для спекулятивных и товарообменных операций». Вышинский распорядился ограничить отпуск спиртного дипломатам до 4 литров в месяц на человека. Но и этого им хватало с лихвой.

Работники госбезопасности замечали также и другие нюансы поведения работников дипкорпуса. Многие из них усиленно интересовались состоянием железных дорог, местными промышленными предприятиями, формированием резервов для Красной Армии. Даже дружественное польское посольство было уличено в разведдеятельности. По этой причине посол Кот был объявлен персоной нон грата и выслан из Самары. В Сызрани в 1942 году был арестован агент японской разведки, подозревавшийся в связи с дипломатическим представительством Японии. Да и сам господин Татекава во время войны, как оказалось, посылал депеши разведывательного характера не только своим спецслужбам, но и в Германию.

Но были и совсем другие иностранцы. Когда находившимся на излечении в Куйбышеве раненым бойцам потребовалась кровь, на призыв городской станции переливания одним из первых откликнулся норвежский посол Р.Андворд. Еще не зная, кому достанется его дар, он написал незнакомцу такие строки: «Пройдут столетия, и дети Советского Союза и других свободолюбивых народов с горящими глазами будут читать в книге истории главу «Храбрый русский солдат спасает цивилизованный мир». Со всех концов Норвегии несутся мысли к победоносной Красной Армии с благодарностью за мощные усилия в борьбе против общего врага. Я отдаю кровь из моего сердца».

Кровь норвежца была перелита тяжело раненому старшему лейтенанту Петру Цевко. Когда он немного поправился, то написал Андворду ответное письмо, в котором горячо благодарил за помощь в трудную минуту своей жизни. А закончил письмо такими словами: «Радостно становится на душе, когда сознаешь, что народ вашей страны вместе с нами ведет героическую борьбу со злейшим врагом всего прогрессивного человечества. Я верю в победу, после которой мы вместе с Вами будем строить новый мир, бороться за процветание науки, техники, искусства». Это было в Куйбышеве в 1943 году. До Победы оставалось еще два трудных, долгих года…

*