Именинники: Вавила, Федор, Юлиан.

Тут мужское дело — стога обойти, вилами потыкать, чтобы залезшая в сено трясуха или гнетуха скотине после вреда не учинили. И на сеновале в этот день мужики вилами орудуют. Загодя, впрок дело это. А те, кто в осенней поре дом рубят, то вилами мох поворошить поспешают.

И говорят, бывает, выстонет кто-то, неладно так станет, будто ком отшатнется от вил да оком курячьим взглянет. Все то — Кумоха. В некази болотной она, с охапкой подбела (с травой-бесплодницей), в отопочках лягушачьих на пороге избы, на завалинке присядет. Около да возле все оглянет. Из несусвети ее платье. А глаза — огромные, цветом что мокрец-трава. А ведь мокрец-трава сухо не живет, слизью жабьей слывет.

Свои отрепочки Кумоха порасправит. Ждет, кто кусок хлеба подаст, кто водицы, сердобольные принимают ее за странницу. А она, Кумоха, рукастая, в ковше-то намутит, непросыхающую топь у порога вытомит. Человека после крутить, трясти станет, то холод, то огонь в его нутро прянет. Уж Кумоха в месяце-ревуне загодя хмурит житье-бытье человеческое.

Все жарче в овине. Сушатся снопы. Вилы снуют, как бы напоминают: сена коли не хватит, так и солома будет сьедома.

Молятся о защите от пожаров. Над разведенным в овине огнем скажет старая бабка: «Огню не верь, от него только одна матушка Неопалимая Купина».

Ходили на заре в храм поклониться чудесной иконе.

"Русская традиция"