Сессии, «хвосты», ночные посиделки, распевание под гитару и распивание дешевого вина — все это было в жизни каждого студента. А еще у любого студента в запасе есть пара-тройка баек. Студенческие байки передаются из поколения в поколение, обрастают новыми подробностями и никогда не вымрут как жанр.

На журфаке МГУ античную литературу преподавала легендарная Елизавета Петровна Кучборская, на лекции которой приходили даже с других факультетов. Елизавета Петровна утверждала, что человек, читавший Гомера, даже внешне отличается от не читавшего, и не признавала римской литературы, считая ее вторичной после древнегреческой. Кучборская умерла в 1988 году, но легенды о ней рассказывают до сих пор. Например, про студента, который, не придя в себя после вчерашнего, пытался прорваться на экзамен по «античке». Инспектор курса всячески пыталась помешать этому, но студент все же сумел пробраться в аудиторию, где шел экзамен. Вслед за ним туда влетела разгневанная инспектриса.

— Он не может присутствовать на экзамене, Елизавета Петровна!

— А почему это он не может? — поинтересовалась Кучборская.

— Ну как! Посмотрите, он же пьян!

— Ах, юноша пьян?! Какая прелесть! Давайте же вашу зачетку, — и Кучборская поставила похмельному студенту зачет.

А вот другой студентке не повезло. Спортсменка и гордость факультета решила в промежутке между сборами и соревнованиями сдать экзамен.

— Я вас не видела ни на одной лекции, — сказала ей Кучборская.

— Но я спортсменка, я защищала честь факультета на соревнованиях, мне не до лекций было, — ответила студентка.

— А каким же спортом вы занимаетесь?

— Прыжками в воду.

Тут Кучборская вышла на балюстраду и со словами: «Вот и прыгайте!», выбросила зачетку спортсменки со второго этажа.

У медиков, которые всегда отличались здоровым цинизмом, байки были другого рода. У студентов Сеченовки, занимавшихся в корпусе на Моховой, что в двух шагах от психфака МГУ и ИСАА, считалось особым шиком пугать соседей. Из окон «анатомички» на психологов или филологов, занимавшихся военным делом во дворе, сбрасывалась чья-то почка в формалине. «Реакция соответствующая», — со смехом вспоминает участник событий спустя 40 с лишним лет. Было у медиков еще одно развлечение. В анатомическом музее следовало взять для занятий человеческие кости — не знаем, как сейчас, а тогда их выдавали на дом, как книжки в библиотеке. Кости укладывались в чемоданчик, который как бы невзначай открывался в метро. Реакция, ясное дело, опять-таки была соответствующая.

Можно было взять даже череп, который следовало положить в авоську и так нести до дома. Особо продвинутые повязывали череп платочком и везли в метро под мышкой.

Любят медики выйти из «анатомички» с бутербродом в руке, и на вопрос знакомого «С чем бутерброд-то?», жутковато осклабившись, ответить:

— Ну как с чем…

Лет десять назад пальму первенства по количеству баек держал знаменитый Физтех — МФТИ. Приходящих в гости девушек студенты запугивали рассказами о том, что учиться очень тяжело, а для «перегревшихся» в МФТИ есть собственный сумасшедший дом, называемый в народе двадцатым корпусом общежития. «Во-он то серое здание, много-много этажей…» Рассказывали историю про то, как в физтешной психушке оказались профессор-математик и его студент. И вот профессор все пишет, пишет и пишет задачи, а студент их решает, решает, решает… В Татьянин день физики снимали первые четыре буквы на платформе «Новодачная», а остальные покрывали белой светящейся краской (вуз расположен в подмосковном городе Долгопрудный, а доехать до него можно на электричке, которая останавливается как раз на этой Новодачной). А темною ночью закрашивали черной краской рельсы сразу после Новодачной, и машинист электрички шалел, видя, что пути дальше нет.

В технических вузах популярны байки, понятные только технарям. Но мы попробуем доходчиво объяснить, в чем соль. В одной длинной и сложной формуле несколько раз встречается знак факториала — восклицательный знак, который в этом контексте имеет исключительно математическое значение. То, что перед ним, надо то ли сложить, то ли перемножить. Отличник обычно выводит эту формулу на экзамене, хорошист пишет ее по памяти и объясняет, что она означает. Двоечника, которого нужно хоть как-то вытянуть на тройку, просят написать формулу (негласно подразумевается, что она будет срисована со шпаргалки) и прочесть вслух. И вот он читает формулу, но названия некоторых математических символов выговаривает очень пафосно.

— Хорошо, — говорит заинтригованный преподаватель, — а позвольте вас спросить, почему вы произносите так вот: Икс!! Игрек!!!

— Так ведь восклицательный знак, — говорит студент.

— Идите…- стонет математик, — придете через неделю…

Елена ЛОРИЯ, Анастасия НАРЫШКИНА

18:38 23.01.04

www.izvestia.ru