Никто не станет покупать дорогую машину и заправлять ее некачественным топливом, потому что это приведет к ее поломке. Тем не менее, мы продолжаем заправлять самую сложную машину в мире — человеческое тело — каким-то мусором. Продукты, которые произведены не благодаря энергии солнца, а в темноте, в трубках и аппаратах, спровоцировали кризис здоровья, который уже вышел из-под контроля.

Если мы хотим справиться с кризисом ожирения, нам необходимо коренным образом изменить свое отношение к еде. Пришло время вернуться в школу

Еда стала одной из самых важных тем нашего времени. В Америке ежедневно 13 человек умирают от заболеваний, связанных с питанием, однако мы до сих пор не можем найти решение проблемы ожирения, поскольку с этим связано такое множество ограничений, прочно укоренившихся в нашей повседневной жизни и нашем нацеленном на прибыль мире, что ни одна идея просто не может принести сколь-нибудь значимые результаты. Поэтому, хотя нам, несомненно, стоит ввести налог на сладкие газированные напитки, само по себе это не сможет решить проблему. Нам требуется полномасштабный культурный сдвиг — нечто, чего не способно добиться ни одно правительство.

Факты выглядят ужасающе: один из семи пациентов больничных стационаров в Соединенном Королевстве страдает диабетом. В целом по стране больных диабетом уже 3,8 миллиона человек. Один из трех жителей Соединенного Королевства имеет лишний вес, и один из четырех страдает ожирением. 37% детей в возрасте 11 лет имеют лишний вес или ожирение. Мы стали одной из самых нездоровых стран в мире. Даже умеренное ожирение укорачивает продолжительность жизни в среднем на три года. А заболевания, связанные с неправильным питанием, приводят к развитию болезней сердца, рака, инсульта, отказу печени, проблемам с суставами, с кожей и даже к ампутации конечностей. Это значит, что больницам приходится тратить целые состояния на увеличение числа мест, на операционные столы, инвалидные кресла и другое оборудование. В настоящее время заболевания, связанные с питанием, ежегодно убивают больше чаще, чем курение, и лишают дееспособности бесчисленное количество людей.

Если бы я говорила о раке или ВИЧ, мне нужно было бы упомянуть об удвоенных попытках найти лекарства от них. Но, в отличие от рака, у ожирения есть действенное и совершенно бесплатное лекарство. Нам просто необходимо изменить то, что и как мы едим.

Так почему мы этого не делаем? В вопросах, касающихся питания, мы крайне редко бываем последовательными. Мы стремимся быть очень худыми и соответствовать тому образу, который нам навязывает индустрия моды и культ знаменитости, но в реальности практически всем нам приходится бороться с лишними килограммами. Мы смотрим на чрезвычайно толстых людей, их заплывшие жиром тела, и называем это «ожирением», пытаясь, таким образом, дистанцироваться от этого заболевания. Мне, как алкоголику в стадии ремиссии, хорошо знаком этот синдром: возможно, я немного выпиваю, но у меня все еще есть крыша над головой, в отличие от «настоящего» алкоголика, спящего на скамейке в парке. Неужели мы действительно такие слабовольные, что не можем отказаться от еще одного кекса? Если вы помните, то еще 30 лет назад ожирением страдало очень мало людей. А 50 лет назад таких людей практически не было. Тогда среди женщин 44 и 46 размеры одежды были нормой, тогда как сегодня нормой стали 48 и 50 размеры. Раньше мы ели три раза в день, а чай со сладким пили лишь в особых случаях. В прошлом большинство людей ели строго за обеденным столом и в определенное время дня.

Этот простой факт представлял собой серьезную проблему для пищевой индустрии с ее армией химиков, разрабатывающих продукты, заставляющие вас забывать о чувстве сытости и действующие подобно наркотикам, убеждая вас, что вы очень хотите, что вам просто необходим еще один кусочек. Соедините сахар, соль и жир — прежде эти вещества были настолько редкими, что нам не нужно было ограничивать их потребление — и вы получите продукт, не менее сильнодействующий, чем многие запрещенные наркотики. Затем заставьте всех забыть о том, что кушать можно только за столом и в специально отведенное для этого время. Если вы сегодня зайдете в супермаркет, вы увидите целые ряды полок, заполненных снеками.

Все работает против нас. Ежегодно пищевая промышленность в Соединенном Королевстве тратит более миллиарда фунтов стерлингов на маркетинговые кампании, тогда как правительство выделяет всего 14 миллионов фунтов стерлингов на кампании по борьбе с ожирением. Производители продуктов питания могут оплатить лучшие места на полках супермаркетов, чтобы самые соблазнительные продукты всегда находились под рукой. Я, как и все остальные, не могу справиться с искушением и не взять чипсы и кексы. Меня никогда не привлекала брокколи. Прежде я некоторое время увлекалась курением, алкоголем и даже наркотиками, и я понимаю, что сладкая и соленая еда вызывает в людях то же чувство — постоянное желание съесть еще. Я уже много лет не прикасаюсь к алкоголю и наркотикам, но с пищевыми привычками справиться гораздо сложнее, поскольку мы должны есть, чтобы жить.

Несмотря на множество исследований, доказавших вред сахара и полуфабрикатов, правительства большинства стран не делают практически ничего, чтобы справиться с этой проблемой. Но их бездействие непростительно. Именно поэтому на этой неделе мы начинаем кампанию в двух районах Лондона — Ламберте и Кройдоне, призванную изменить наши пищевые привычки. Мы начнем со школ, взяв за основу План школьного питания, который Генри Димблби (Henry Dimbleby) и Джон Винсент (John Vincent) разработали для Майкла Гоува (Michael Gove). С сентября школьников в возрасте от пяти до семи лет будут бесплатно кормить в школе, кроме того в учебные планы снова возвращается такой предмет, как кулинария. Сады и огороды при школах теперь будут использоваться не только для развлечения учащихся, но и для их обучения. Вместе с детьми основам кулинарии смогут обучаться их и родители. Мы рассчитываем на помощь местных предпринимателей, чтобы школьные столовые оставались открытыми по вечерам и во время школьных каникул и мы смогли бы обучать местных жителей основам кулинарии и питания.

Но мы не собираемся на этом останавливаться. Мы намереваемся на законодательном уровне добиться того, чтобы сетевые рестораны быстрого питания, местные рестораны, супермаркеты и производители внесли изменения в то, что и как они продают. Рестораны быстрого питания, к примеру, могут существенно сократить количество калорий в их блюдах, просто поменяв растительное масло или размеры коробки, в которой продается еда. Мелкие производители продуктов питания будут получать дополнительное финансирование и льготы. Мы также собираемся привлечь к нашей кампании местные компании: в конце концов, большая часть их штатов — это родители детей, которые должны знать, какое влияние еда оказывает на наше здоровье.

На эту кампанию нас вдохновила Финляндия, жителям которой в 1970-х годах удалось сократить уровень смертности от заболеваний сердца на 80%, изменив культуру питания. Как и мы, они начали со школ, и постепенно родители детей переняли новые пищевые привычки.

В настоящее время окружение, в котором мы вынуждены делать свой выбор, касающийся питания, является исключительно нездоровым, особенно в бедных районах. Еда продается везде: в гаражах, кинотеатрах, газетных киосках, аптеках. На один фунт стерлингов вы можете купить порцию жареного цыпленка с картофелем фри, посыпанное сахаром печенье, большую упаковку чипсов. Анна Соубри (Anna Soubry), когда она была министром здравоохранения, подверглась резкой критике за ее заявление о том, что бедные люди в среднем имеют больший вес, чем богатые. Но она была права. Качественная еда стоит дороже.

В этом и заключается главная проблема, с которой мы сталкиваемся, пытаясь бороться с ожирением. Те, кто устанавливает правила, зачастую богаче обычных людей, поэтому они могут позволить себе покупать более качественную еду. Дебора Коэн (Deborah Cohen), американский врач и автор книги «Большой жировой кризис» (A Big Fat Crisis), выступает в защиту более радикальных мер: рестораны должны продавать только одинарные порции, а магазинам, которые не специализируются на продуктах питания, нужно вообще запретить торговать едой.

Пока предложенные ей меры нигде не внедряются, но, если в мире от заболеваний, связанных с питанием, будут умирать все больше людей, останется ли у нас выбор? Глобальная пищевая индустрия в попытке увеличить свои доходы не только загрязняет нашу планету, но и убивает нас. Никто не станет покупать дорогую машину и заправлять ее некачественным топливом, потому что это приведет к ее поломке. Тем не менее, мы продолжаем заправлять самую сложную машину в мире — человеческое тело — каким-то мусором. Продукты, которые произведены не благодаря энергии солнца, а в темноте, в трубках и аппаратах, спровоцировали кризис здоровья, который уже вышел из-под контроля.

Доктор Маргарет Чэн (Margaret Chan), глава Всемирной организации здравоохранения, считает ожирение лишь верхушкой айсберга, указывающей на катастрофу, в результате которой миру придется решать проблемы миллионов людей, страдающих серьезными хроническими заболеваниями. Профилактика является гораздо более предпочтительным вариантом, однако причины проблемы, по ее словам, лежат за пределами сектора здравоохранения, и в странах, попытавшихся ввести законы против нездоровой пищи — таких как Австралия, США, Норвегия и Турция — возникла лавина судебных исков, поданных баснословно богатыми и безжалостными представителями пищевой индустрии, которые могут нанять лучших юристов. Даже американскому президенту пришлось отступить и назвать кетчуп (и пиццу) продуктом питания растительного происхождения, чтобы уменьшить давление со стороны активистов, настаивающих на увеличении количества овощей в школьных обедах.

Как и Коэн, Чэн считает ожирение не следствием отсутствия силы воли, а скорее высшим проявлением политической воли. Наш флагманский проект, возможно, покажется незначительным, но если нам удастся его завершить, может быть, мы дадим нашему правительству достаточно мощное оружие для наступления на пищевую индустрию. В любом случае, нужно с чего-то начинать.

Оригинал публикации: Food is a drug, and we have to learn to say no

Опубликовано: 18/07/2014

The Guardian«, Великобритания)

InoSMI ссылка на статью