Старый Вышков на юго-западе России находится в 110 милях от Чернобыля. Это село не только является одним из самых загрязненных радиацией в регионе, но и страдает от эпидемии самоубийств на почве стресса. Компенсация жителям — 11 долларов в месяц.

(img)

(Sergei L. Loiko / Los Angeles Times)

17 лет назад Светлана Иванова и ее муж Петр переехали в село Старый Вышков на юго-западе России. «Тогда они посмеялись, узнав, что местные называют выплаты проживающим в зоне радиоактивного заражения (4 доллара в месяц) «похоронными деньгами», — повествует в Los Angeles Times журналист Сергей Лойко. Но три года назад Петр, вернувшись из Москвы, куда он ездил искать работу, покончил с собой. «Когда я хоронила мужа, вспомнила эту грустную шутку. По-моему, пособия, которое он получил от государства за все годы, не хватило на покупку гроба», — сказала Иванова.

Иванова, мать троих детей, призналась, что иногда тоже подумывает о самоубийстве: «Мы все живем в радиоактивных домах, дышим этим радиоактивным воздухом, едим зараженную еду, пьем зараженную воду. Мы как заключенные, как заложники, которым некуда бежать».

Старый Вышков находится в 110 милях от Чернобыльской АЭС. Со дня катастрофы прошло 25 лет, но это село до сих пор страдает от ее последствий. «Трагическое сочетание исторических событий вылилось в то, что это село не только является одним из самых загрязненных радиацией в регионе, но и страдает от эпидемии самоубийств на почве стресса», — пишет газета.

Первое самоубийство произошло 10 лет назад: 24-летний Владимир Лаптев повесился после ссоры с женой. С тех пор в селе, где живет 450 человек, наложили на себя руки еще пятеро молодых людей, в том числе 16-летняя школьница. «Это зона убивает молодых и оставляет в покое стариков», — говорит мать погибшего Роза Лаптева. Она переехала сюда с семьей в 1992 году из Казахстана.

«В начале 1990-х десятки тысяч русскоязычных беженцев спасались от политической вражды и межнациональных стычек, и пустующие дома в Старом Вышкове пригодились. Правда, жителей села предполагалось переселить в другое место, но небогатая местная администрация отчаялась и сочла, что это единственный реалистичный вариант для новоприбывших», — говорится в статье.

«Это село остается в зоне переселения, его должны были перенести еще много лет назад. Но затем из Средней Азии начали прибывать беженцы — надо же было где-то дать им жилье», — сказал в интервью Иван Ермаков, глава районного управления сельского хозяйства.

«Коренные жители, которые оставались в Старом Вышкове, — 30% первоначального населения — встретили новичков негостеприимно. Они до сих пор презрительно зовут их «наброд». Теперь новички находятся здесь, как в ловушке, и один за другим умирают», — говорится в статье. Ни у кого в селе нет дозиметров.

В Старом Вышкове из 400 жилых домов максимум 100 все еще пригодно для жизни. От колхозных коровников и других построек остались лишь скелеты. На улицах, если повезет, можно встретить пару старушек или ребенка на велосипеде, но мужчин нет — ни молодых, ни старых, словно село только-только освободилось от немецкой оккупации.

«На деле после войны село быстро восстановили, в середине 1980-х жителей было более тысячи, многие работали в колхозе, который выращивал картофель и имел больше 4 тыс. голов скота», — говорится в статье. Но село пострадало от радиоактивных осадков после Чернобыльской катастрофы.

Сейчас в школе Старого Вышкова учится 44 ребенка, и учителя опасаются, что ее вскоре закроют. Учительница биологии Татьяна Гудзикевич поселилась здесь в 1994 году после бегства из Киргизии. Здесь она родила троих детей, им сейчас 16, 10 и 7 лет. У Гудзикевич подозрение на рак, у нее и двоих ее детей увеличена щитовидная железа. По словам учительницы, большинство учеников страдает разными заболеваниями, они быстро устают и легко впадают в агрессию.

Чтобы прокормить семью, Гудзикевич подрабатывает в детском саду, а также выращивает на огороде овощи и клубнику. От государства она получает пособие на лечение — 11 долларов в месяц. «В марте она потратила на лекарства 130 долларов», — отмечает издание. Зарплата Гудзикевич в школе эквивалентна 220 долларам.

«Бросить всех людей здесь и вынудить выкручиваться самостоятельно, без серьезной экономической, социальной и медицинской помощи, — весьма неприглядный поступок местных властей», — говорит Галина Румянцева из Института социальной и судебной психиатрии имени Сербского. По ее мнению, на фоне стресса, вызываемого безвыходным нахождением в зоне радиации, у местных жителей возникают психосоматические расстройства и болезни, и в конечном итоге они идут на суицид.

«Всем жителям зоны переселения государство выплачивает около 4 долларов в месяц. Работающие имеют право на дополнительные 30 долларов в месяц за труд во вредных условиях. Для пенсионеров компенсация за радиацию несколько выше — 42 доллара. Поэтому они живут дольше, шутят другие жители», — пишет газета.

Губернатор Брянской области Николай Денин заявил, что за последние 25 лет из зоны радиационного загрязнения переселено 56,5 тыс. человек. Однако, указывает автор статьи, «он ничего не сказал о тысячах людей, которые приехали на загрязненные территории из бывших республик СССР. Не сообщил Денин и о том, когда переселят и переселят ли вообще оставшихся жителей Старого Вышкова».

Губернатор пожаловался, что выплата жителям компенсаций за жилье, которое они покидают, сопровождается аферами и хищениями.

«Скажите это вдове Ивановой, которой целый год не удается получить компенсацию за ее дом и имущество в селе. Ей шепотом посоветовали обратиться к дельцу черного рынка, который за долю из этих денег все быстро устроит. Бывший местный чиновник, ведавший выплатой компенсации, теперь находится под следствием по обвинению в коррупции», — пишет газета.

Источник: Los Angeles Times

25 апреля 2011 г. | 10:35

Сергей Лойко | Los Angeles Times

InoPressa.ru ссылка на статью