3 марта 1917 года в Самаре начались события, связанные с произошедшей накануне Февральской революцией в Петрограде.

Как известно, Февральская революция в России началась с массовых народных волнений в Петрограде, а 27 февраля 1917 года (12 марта по новому стилю) эти выступления уже переросли в вооруженное восстание, во время которого на сторону народа стали переходить полиция и войска. Вечером того же дня состоялось первое заседание Петроградского Совета, эсеро-меньшевистского по составу. А 2 марта (15 марта по новому стилю) при участии Петроградского Совета и Временного комитета Государственной Думы в России было сформировано Временное правительство во главе с А.Ф. Керенским. В тот же день император Николай II отрекся от престола.

В конце февраля начались стачки и на большинстве предприятий Самары, в том числе самая крупная — на трубочном заводе, известном своим бунтарским характером. Волнения в городе продолжались до тех пор, пока телеграфное сообщение об образовании Временного правительства вечером 2 марта не достигло Самары.

В течение ночи это известие с быстротой молнии облетело город, и утром 3 марта взбудораженная толпа граждан штурмом взяла Самарскую губернскую тюрьму. Охрана здания не смогла оказать массам никакого сопротивления, и вскоре на свободе оказались все политические заключенные. В их числе была и П.А. Стяжкина, гражданская жена В.В. Куйбышева, которая тем утром прямо в тюремной камере родила мальчика, сына этого партийного деятеля. Впоследствии в честь отца Куйбышева его назвали Владимиром. Возможно, что если бы не революционно настроенная толпа, ворвавшаяся в тюрьму буквально через час после рождения ребенка, Валериан Владимирович вряд ли смог увидеть своего наследника живым, поскольку медицинскую помощь Стяжкиной во время родов оказать было некому.

В середине дня 3 марта в городе был сформирован Самарский комитет народной власти, который взял на себя все руководство городом. В первый день работы комитета его председателем избрали кадета П.П. Подбельского (с 24 марта этот орган возглавил эсер К.Г. Глядков). Самарский Совет рабочих депутатов сразу же признал этот комитет и делегировал в его состав нескольких своих представителей. А 16 марта 1917 года, в Самару приехали В.В. Куйбышев и А.С. Бубнов, в конце января отправленные по этапу в Туруханскую ссылку и возвратившиеся обратно с полдороги после сообщения об отречении царя. Уже 18 марта оба они участвовали в заседаниях Совета рабочих депутатов и Самарского комитета народной власти.

По воспоминаниям Глядкова, в этом органе народовластия, особенно в первые недели его работы, царило редкое единодушие во взглядах даже между представителями различных политических течений. Вот что он писал о тех незабываемых днях: «За все время пребывания моего в президиуме продолжало сохраняться полное, ничем не нарушаемое единство «революционного фронта»… Я долгое время даже и не знал о партийной принадлежности… политических деятелей, как тов. Куйбышев, Галактионов, Кабцан, Белов…»

Но почему же Временное правительство Керенского, вроде бы безраздельно поддерживаемое органами власти на местах и даже начавшее некоторые реформы, все же в конце концов так быстро пало во время Октябрьского переворота? Очевидно, неспроста февральские события в России сейчас называют «революцией нереализованных возможностей». Одним из главных просчетов главы Временного правительства Керенского историки ныне считают его недальновидность в решении вопроса о войне. Ведь даже после того, как военный министр генерал Верховский доложил главе правительства, что русская армия деморализована, не обеспечена самым необходимым и вскоре просто побежит из окопов, Керенский в ответ потребовал от него «прекратить паникерствовать и продолжать войну до победного конца». Неудивительно, что в критические октябрьские дни 1917 года армия поддержала большевиков, которые пообещали немедленный выход России из войны после взятия ими власти.

Вторым камнем, окончательно сокрушившим правительство Керенского, стал вопрос о земле. К осени 1917 года не только в Самарской, но и в большинстве других губерний России были приняты собственные правила пользования землей. Однако они не были объединены общероссийским земельным законом, и, тем не менее, глава кабинета предпочитал ждать Учредительного собрания. Лишь оно, по мнению Керенского, было правомочно пойти на кардинальную земельную реформу в масштабах всей страны. Именно по причине его рокового упрямства российский крестьянин, уставший ждать давно обещанного, отвернулся от Временного правительства и в дни Октябрьского переворота поддержал большевиков.

Самара today