Вести с фронта Письма с фронта. Как их ждали, как радовались им, знает лишь поколение, пережившее войну. Почтальоны, разносившие почту, хорошо отличали «живые» письма от «казенных» — похоронок, и радовались «живым» вместе с их получателями.

Письма с фронта перечитывали вслух всей семьей. Их брали с собой на работу или в школу, чтобы прочитать своим друзьям. Их переписывали, заучивали, а иногда публиковали в стенгазете или в заводской многотиражке.

Вот одна из фронтовых весточек, присланная своим родным в Куйбышев бойцом действующей армии Анатолием Наумовым. Ее опубликовала заводская газета «Сталинец» 27 января 1943 года, в дни, когда стало известно о разгроме фашистов под Сталинградом, о победах Красной Армии на Дону, на северном Кавказе, у Великих Лук.

«Здравствуйте, дорогие отец Петр Дмитриевич и брат Вася!

Я прочитал ваши письма бойцам и командирам своей роты и все они попросили меня передать вам и всем рабочим и служащим вашего з-да, что мы, гвардейцы-фронтовики, сделаем все от нас зависящее, чтобы поскорее уничтожить всех гитлеровцев и отомстить им за все их злодеяния.

Пленные фрицы сейчас выглядят очень печально со своими распущенными от мороза соплями, мы их так и называем сопляками. Им, видно, не нравится наша русская зима. В последнее время фрицы стали еще больше нас бояться и от страха стреляют очень много и бестолково. Ужасно не любят музыки наших «катюш» и других наших «музыкальных инструментов».

Благодаря заботам о нас нашего славного тыла, мы прекрасно вооружены, одеты, обуты и никакие морозы и немецкие угрозы нас не остановят.

Семь бойцов и командиров нашей роты, в их числе и я, награждены правительственными наградами – орденами и медалями за доблесть и мужество в боях против фашистских захватчиков. Но это только начало. Передайте от меня и от моих боевых товарищей привет рабочим и служащим вашего з-да – гвардейцам нашего боевого тыла.

С гвардейским приветом, ваш Анатолий!

7/Х11 – 42 г. Действующая армия. Полевая почта 2015, часть 188. Анатолий Петрович Наумов»

Номер своей полевой почты Анатолий мог бы и не писать. Родные обычно знали его наизусть после первых писем фронтовиков. Даже дети помнили номера полевой почты своих отцов. Многие, став глубокими стариками, помнят их и поныне.

Многотиражная газета завода имени Сталина в те дни часто публиковала письма с фронта. Вот что писало контролеру цеха А.А.Солдатенковой командование воинской части 22168. «Часть, в которой служит Ваш муж гвардии старшина Солдатенков Алексей Иванович поздравляет Вас и всю вашу семью с тем что ваш муж в боях с немецкими оккупантами за освобождение советской земли проявил стойкость, упорство, храбрость, умение руководить подчиненными, за что был награжден высокой правительственной наградой, медалями «За отвагу». Вы, Антонина Александровна можете гордиться вашим мужем».

А вот еще одно письмо. «Два с лишним года тому назад в вашей газете было опубликовано мое письмо. Тогда я писал из Сталинграда и был старшим лейтенантом. Теперь я майор и пишу из Восточной Пруссии. Из городов и сел немцы бегут, бросая награбленное имущество. Из каких только стран нет здесь вещей! Но больше всего из России. Скоро немцам бежать будет некуда. Знамя нашей победы скоро будет водружено над Берлином». Так писал наш земляк И.Гуров в январе 1945 года. Это было время предчувствия скорой победы, время огромного трудового энтузиазма.

Письма с фронта были не только свидетельством того, что родной человек жив и здоров. Для многих, особенно эвакуированных в Поволжье семей фронтовиков они были единственной ниточкой связи с родным человеком. Переписываясь с ним, можно было рассказать о своих делах, небольших радостях и невзгодах. В своих письмах, особенно в первые дни войны, семьи эвакуированных нередко жаловались на свою неустроенность на новом месте, отсутствие внимания местных властей.

Вот что писала эвакуированная Прусс Р.А. из села Утевки на полевую почту своему мужу: «Хозяйка нашей квартиры, где мы живем, издевается над нами, как только может. Кусок пола, который мы у нее занимаем, отнимает, из одного угла в другой вещи перебрасывает, заявляя что неважно что сельсовет вас на квартиру поставил, изба, мол, моя а не сельсоветская. Я ходила в местные организации, заявляя о всех этих издевательствах, но к лучшему это не привело, а еще хуже стало. Хотя по положению никто не указал, что за квартиру надо платить, но я сама ей за один месяц отдала отрез материала в 5 метров, за другой месяц 30 рублей. Но сколько ей не давай, она еще больше хочет…»

А вот что написала в воинскую часть своему мужу Рыбкина А.Г. из села Рождествено: «Я сегодня ходила, хотела устроиться на работу, но наша дирекция выбрасывает нас красноармеек за борт, мы им лишняя обуза. Написала бы больше, но слезы мешают…»

Еще письмо: «Степа, что нам давали пособие в месяц 103 рубля и то нам отказали, больше жалованья не будем получать. Степа, сказали в сельсовете – вас много стало красноармеек по селу, вас сейчас не обеспечить», — пишет мужу Резинкина П.Т. из села Моча Кинельского района.

Сотни писем с жалобами на районные власти приходили в Куйбышевский обком ВКП(б) и в Москву от бойцов и командиров Красной Армии. Письма анализировали, руководителей райсобесов наказывали, снимали, но положение стало улучшаться лишь в 1942 году. В феврале 1942-го секретарь Куйбышевского обкома ВКП(б) Никитин докладывал ЦК ВКП(б) о том, что смогли сделать социальные работники: «В настоящее время учтена 150491 семья военнослужащих, которым выплачено 49 миллионов 336 тысяч рублей. Кроме госпособий семьи военнослужащих снабжены продуктами питания, кормом для скота, дровами, дети – обувью и т.д. Так в Подбельском районе 917 семьям выдано 260 центнеров хлеба, 119 семьям – 475 центнеров корма для скота. 2895 семьям выделено с подвозкой 17370 кубометров дров, отремонтировано и предоставлено 480 квартир. 128 ребят школьного возраста получили обувь и одежду, а 297 дошкольников устроены в детучреждения района».

На особый учет были поставлены семьи фронтовиков и на Безымянке. Им старались помочь всем, чем только было возможно. Детей фронтовиков в возрасте от 3 до 8 лет обеспечивали дополнительным питанием. Женам красноармейцев выделяли материальную помощь. Так в марте 1943 года на заводе № 1 наиболее нуждающимся были выданы ордера на 14 шерстяных юбок, 6 шерстяных и 6 шелковых платьев и на 10 кофт. Кроме того, восьми семьям выдали теплые одеяла и пообещали выделить в ближайшее время 50 пар калош и 21 кастрюлю. И уж совсем роскошным подарком были выделенные ОРСом завода к 1 мая для красноармейских семей 100 пар дамской и 50 пар детской обуви, 400 метров мануфактуры, а также 700 килограммов лука и 700 килограммов крупы.

Пусть не покажется все это мелочью нынешнему поколению заводчан. В годы войны эта помощь была очень значимой для женщин, мужья которых находились на передовой. И нужно ли говорить, с какой радостью они писали об этом на фронт своим близким.

На войне тоже радовались каждой хорошей весточке из тыла. Ведь отпусков фронтовикам не давали. Лишь изредка на заводе появлялись люди в форме военных летчиков. Их тут же окружали рабочие и подробно расспрашивали о делах на фронте. Одна из таких первых встреч состоялась в октябре 1942 года.

Получать боевые машины прибыли на завод тогда три летчика-штурмовика: старшие лейтенанты Неделько и Игнашкин и лейтенант Кириллов. На митинге при передаче самолетов Ил-2 они рассказали, что это их первая поездка в тыл. Что за 13 месяцев боевых действий их штурмовая часть уничтожила свыше 300 танков, более четырех полков пехоты противника, свыше 3000 автомашин, 46 самолетов, 6 вражеских аэродромов и 13 переправ. Три четверти летчиков части – дважды оденоносцы, и бьются с врагами без страха, не боясь погибнуть в бою.

Приветствуя фронтовиков, от имени жен красноармейцев мастер Разуваева сказала: «Мы полностью заменим вас здесь, в тылу. Громите проклятых фашистов, уничтожайте их без всякой пощады!». А ветеран завода Федор Филиппович Курсков преподнес летчику Неделько самодельную зажигалку, выполненную в виде ключа, и сказал:

— Сын мой, вот тебе ключ! Когда ты будешь в Берлине, подожги этим ключом проклятое гнездо!

Это было в октябре 1942 года. Еще была в разгаре битва под Сталинградом. А до Победы оставалось целых три года.

Памятник первому директору

6 июня 1941 года группу работников воронежского завода имени Ворошилова вызвали в Москву к Сталину для доклада о выпуске самолетов. Поехали директор завода М.Б.Шенкман, парторг ЦК ВКП(б) Н.И.Мосалов, главный инженер Н.Д.Востров и главный технолог В.И.Демин. Первым в кабинет Председателя СНК вошел, опираясь на палочку, директор, за ним все остальные. Сталин шагнул им навстречу и протянув руку директору сказал: «Здравствуйте, товарищ Шенкман». И, указывая на палочку, прибавил: «Как же вы так не убереглись». Он даже не спросил, где директор повредил ногу, ему и так все было известно. Про элиту авиастроения он знал все. Еще в мае ему доложили, что директор 18-го завода вылетел для расследования катастрофы самолета Ил-2 и сам попал в авиационную аварию, едва не погиб и сильно повредил ногу.

Сталин поговорил с заводчанами, какие самолеты и в каком количестве следует сейчас выпускать. Речь шла о производстве бомбардировщиков ЕР-2 и о штурмовиках Ил-2, серийное производство которых завод освоил в марте. Никто из участников совещания тогда не знал, что через полмесяца начнется война и самыми дефицитными, самыми нужными для страны окажутся Илы. На вопрос вождя, как идут дела с выпуском штурмовиков, директор ответил, что по ним вопросов нет. А Мосалов добавил, что завод готов выпускать их столько, сколько потребуется. Говорили еще об оплате труда рабочих, о директорском фонде и Сталин пообещал увеличить этот фонд почти в три раза.

Из Москвы воронежцы уезжали окрыленные. А через две недели началась война. А еще через месяц выяснилось, что штурмовики Ил-2 являются самым эффективным оружием в борьбе с хорошо вооруженными гитлеровцами, и выпуск их надо немедленно наращивать. Завод перешел на работу в две смены, каждая из которых продолжалась по 12 часов. Выпуск штурмовиков нарастал. 23 августа 1941 года за образцовое выполнение заданий правительства по производству боевых самолетов завод № 18 был награжден орденом Ленина. 100 его работников были отмечены орденами и медалями, в том числе директору завода М.Б.Шенкману был вручен орден Ленина.

В июле начались бомбардировки завода, и стало ясно, что в Воронеже предприятие работать не сможет, надо переезжать в тыл. Вот тогда и проявился весь организаторский талант М.Б.Шенкмана.

Матвей Борисович Шенкман родился в 1899 году в городе Овруч Житомирской области в семье ремесленника. Родители хотели дать ему хорошее образование и отправили учиться в высшее начальное училище. Дальше Матвей пробивался сам. Поехал в Киев устраиваться на работу. Был подручным в разных слесарных мастерских. В ноябре 1918 года вступил добровольцем в Красную Армию. Воевал с Петлюрой и Юденичем.

В армии его заметили и направили в броневую автомобильную школу. А в 1922 году способного парня послали учиться в Ленинградский технологический институт. Тут впервые проявились его организаторские способности. Матвей активно участвовал в общественной и партийной работе.

После института Шенкман был направлен на завод «Большевик», где прошел путь от инженера-конструктора, мастера до начальника цеха. Его направили за границу – закупать оборудование для нового завода. А потом он запускал это оборудование на предприятии. Работал на различных руководящих постах на заводе «Двигатель», потом на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе.

С авиастроением Матвей Борисович познакомился в 1936 году, когда был направлен в Москву на руководящую работу на один из заводов отрасли. А в 1938 году был назначен директором Воронежского авиазавода № 18.

Шенкман был человеком дотошным. Прежде чем провести совещание по какой-то заводской проблеме, сам лично выяснял истоки этой проблемы. Ходил по цехам, разговаривал с мастерами, заглядывал в подсобки, инструментальные кладовые. А потом удивлял начальников цехов тем, что лучше их знает, что творится на отстающих участках.

Когда поступил приказ эвакуироваться в Куйбышев, Шенкман все хорошо продумал и с первыми эшелонами отправил не только семьи рабочих и станочное оборудование, но и готовые крупные узлы будущих штурмовиков, чтобы сборщики быстрее освоились на новых рабочих местах. А еще он приказал загрузить в первый эшелон оборудование для хлебозавода и кислородно-ацетиленовую станцию с рабочими, которые в суматохе эвакуации остались бесхозными, никому не нужными, но так пригодились на новом месте!

В Куйбышеве Шенкман занимался буквально всем: разгрузкой оборудования, оснащением цехов, снабжением материалами, расселением людей. Многие семьи рабочих пришлось отправить на подселение в сельскую местность, а потом строить для них жилье в соцгороде – и этим тоже занимался директор 18-го завода. Но главное нужно было поскорее начать выпуск самолетов. И тут очень пригодились привезенные из Воронежа заготовки. 10 декабря из них был собран и впервые опробован в небе Безымянки штурмовик Ил-2.

Та грозная телеграмма Сталина про мизерный выпуск штурмовиков и про жестокую кару, если Илов не станет больше, могла довести до инфаркта любого руководителя. Но Матвей Борисович молча пережил несправедливый гнев вождя. А утром собрал руководящий состав завода и все вместе решали, как ускорить выпуск самолетов. Тогда же приняли программу наращивания выпуска продукции. В тот же день Шенкман отправил телеграмму в Москву о мерах по ликвидации позорного отставания.

Директор был верен своему слову. В декабре завод выпустил 29 машин. В январе стал выпускать по 7 штурмовиков в день. В феврале выпуск их возрос в 10 раз, в марте в 12 раз, а в мае программа была перевыполнена. Весь завод радовался этому успеху, вот только сам Шенкман не дожил до этих дней. Во время командировки на Урал чтобы добиться увеличения поставок на завод остродефицитных материалов он погиб в авиационной катастрофе. Его опознали по тому самому ордену Ленина, которым он был награжден в августе 1941 года.

Правительственное сообщение о гибели директора 18-го завода было опубликовано во всех центральных газетах. Некролог в «Правде» был напечатан 23 мая 1942 года. В тот же день Совет Народных Комиссаров принял постановление об установке бюста Шенкмана на территории завода. Подписали этот документ Председатель СНК И.Сталин и управляющий делами СНК Я.Чадаев.

Памятник Матвею Борисовичу Шенкману и поныне стоит на главной заводской аллее.

(Продолжение книги здесь:)

Первые публикации темы здесь:


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 1)

Огромная территория к Востоку от Самары, на которой ныне располагаются предприятия и жилые массивы Безымянки, в начале прошлого века практически пустовала. Местность здесь была ровная, с небольшими перелесками. За свое плоское строение она получила у жителей Самары название «Подъ», по аналогии с той части русской печи, на которой пекли подовый хлеб. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 2)

Первые дни войны В полдень 22 июня 1941 года Советское правительство по радио известило страну о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. На всех заводах Куйбышева прошли митинги с призывами дать опор врагу и увеличить выпуск военной продукции. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 3)

Самые тяжелые дни Враг все ближе подступал к столице. 15 октября 1941 года Государственный комитет обороны в Москве принял трудное историческое решение. Вот оно дословно: >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 4)

Смежники В дни, когда на эвакуированных в Куйбышев заводах № 18 и № 1 шла сборка первых самолетов Ил-2, на моторостроительном заводе № 24 уже испытывали несколько двигателей к новым штурмовикам. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 5)

Как создавался Ил-2 О живучести самолетов Ил-2 сложены легенды. На одном из вернувшихся из боя штурмовиков авиакорпуса генерала Н.П.Каманина механики насчитали более 500 пробоин. После ремонта самолет снова ушел в бой. Пришло время подробнее рассказать о том, как создавался и что представлял из себя легендарный штурмовик Ил-2. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 6)

Штурмовик Ил-10 Самолеты Ил-2 всю войну были эффективным оружием для борьбы с танками и другой немецкой военной техникой. В 1943 году в дополнение к ним КБ Ильюшина разработало еще более мощный и совершенный самолет Ил-10. Это был тяжелый штурмовик — цельнометаллический бронированный моноплан, воплотивший в себе все лучшие качества самолета Ил-2. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 7)

Испытатели Свою первую продукцию — самолеты Ил-2 и МиГ-3 безымянские авиастроители отправляли на фронт сначала в разобранном виде, по железной дороге. Это было дорого и долго, но другого выхода не было: у авиационных заводов № 1 и № 18 аэродром существовал только в проекте. Его начали строить лишь весной 1942 года, и рождался он в трудных условиях. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 8)

Подшипники для танков Во время первого воздушного налета на Москву 22 июля 1941 года множество немецких «зажигалок» упало на главный корпус 1-го государственного подшипникового завода, а также на кузнечный цех, цех точных подшипников, компрессорную и склад лесоматериалов. Ночные налеты стали регулярными и в конце июля было принято решение об эвакуации завода в восточные районы страны. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 9)

По законам военного времени 26 декабря 1941 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР. В нем говорилось, что рабочие и служащие военных предприятий объявлялись на период войны мобилизованными и отвечали за дисциплину труда по законам военного времени. Самовольный уход с работы квалифицировался как дезертирство и карался тюремным заключением на срок от 5 до 8 лет. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 10)

Вести с фронта Письма с фронта. Как их ждали, как радовались им, знает лишь поколение, пережившее войну. Почтальоны, разносившие почту, хорошо отличали «живые» письма от «казенных» — похоронок, и радовались «живым» вместе с их получателями. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 11)

Чай из тарелки Именно так, в тарелках, подавали чай в столовой №1 завода имени Сталина осенью 1944 года. А что делать? Рабочие требуют чая, а посуды нет… >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 12)

*Быт рабочей Безымянки Семьи эвакуированных из Москвы работников авиазавода № 1 из-за отсутствия свободного жилья сначала размещали по всему Куйбышеву и даже в пригородных районах. Очень многие семьи эвакуированных жили в Доме промышленности и Доме сельского хозяйства.

* «Второй фронт» >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 13)

Помощь освобожденным районам Для куйбышевцев Сталинград был не просто город на Волге. Его защищали более 500 воинских частей и подразделений, сформированных под Куйбышевом. Куйбышевская область далеко не одна оказывала помощь освобожденным территориям страны. Но она раньше других начала восстановление разрушенного фашистами народного хозяйства. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 14)

* Авиационный институт Все безымянские предприятия Авиапрома испытывали острый недостаток инженерных кадров. В Куйбышевской области до войны действовало 8 вузов и 35 техникумов, но среди них не было ни одного учебного заведения авиационного профиля.

* В нашем клубе заводском В первые месяцы войны работникам Безымянки было не до развлечений. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 15)

«Говорит Москва» На девятый день войны, 1 июля 1941 года Совнарком СССР принял решение о строительстве близ Куйбышева новой сверхмощной радиостанции. Новая строительная площадка под Куйбышевом была найдена в рекордно короткие сроки — на шестнадцатый день после выхода правительственного постановления. В августе у села Ново-Семейкино Красноярского района начались земляные работы. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 16)

В Фонд обороны Знаменитая телеграмма Сталина безымянским авиастроителям: «Самолеты Ил-2 нужны нашей Красной Армии как воздух, как хлеб. Требую, чтобы выпускали побольше Ил-ов» всколыхнула не только Безымянку, но и всю Куйбышевскую область. В губернии начался сбор средств на строительство боевых машин. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 17)

На мирные рельсы День Победы не был неожиданным для трудовой Безымянки. Все знали, все чувствовали, что войне скоро придет конец, не знали только когда. И не думали, что это может случиться так скоро. Но вот 8 мая по радио пришло известие о подписании акта о капитуляции Германии. А 9 мая по всей стране прокатилось долгожданное известие об окончании войны. Радости не было предела. Люди плакали, обнимались, целовались, пели. >>>


Безымянка без грифа «Секретно» (часть 18. Финал)

Жизнь без войны Даже в условиях послевоенной разрухи, продолжающегося голода и всеобщей дороговизны лето 1945 года было счастливейшим временем для всей страны. Возвращались полные сил и желания работать фронтовики. На выпуск гражданской продукции переходила промышленность. На полях созревал неплохой по тому времени урожай. >>>


Самара today