Короткий букеровский список сезона-2007/08 вполне соответствует длинному, по оглашении которого стало совершенно ясно: даже самый закоренелый завистник в нынешней ситуации букеровскому жюри не позавидует, ибо выбирать ему, говоря серьезно, не из чего.

Даже если б сформированная «гипотетическими» «альтернативными» судьями шестерка не пересеклась с наличествующей ни в одной позиции. Конечно, любители обсуждать сравнительные достоинства хрена и редьки находятся всегда (предполагаю, что и сейчас они обнаружатся) но, с другой стороны, никогда на таковых изысканных экспертах свет клином не сходился. Шесть вышедших на финишную прямую романистов не хуже своих соперников. Как попавших в длинный список, так и многих, снятых с дистанции прежде. Не хуже. И не лучше.

Итак, шанс оказаться очередным букероносцем сохраняют: предпоследний лауреат премии «Национальный бестселлер» Илья Бояшов («Армада». — СПб., «Амфора», 2007; на «Большую книгу» претендует другое его изделие, «Танкист»); заслуженный эпатажных дел мастер Михаил Елизаров («Библиотекарь». — М., Ad Marginem, 2007); дебютантка больших литературных ристалищ (она же «темная лошадка») Елена Некрасова («Щукинск и города». — М., «Флюид», 2007; никак не могу признать этот опыт игровой приключенческой фантасмагории с нравоописательными и сатирическими обертонами крупным литературным событием, но удовлетворенно замечу: дочитать его до конца и посильно, и невредно); полегоньку входящий в моду (умело выстраивающий литературную стратегию, своевременно шагнувший из «архаичного» «Знамени» в «продвинутое» издательство) Герман Садулаев («Таблетка». — М., Ad Marginem, 2008); Владимир Шаров, на протяжении семнадцати лет упорно и целеустремленно клонирующий («углубляющий», «реформирующий» и проч.) под разными названиями один и тот же «еретический», «провокационный», «трепетный» и томительно скучный роман («След в след», 1991; «Репетиции», 1992; «До и во время», 1993; «Мне ли не пожалеть», 1995; «Старая девочка», 1998; «Воскресение Лазаря», 2002; теперь это сочинение именуется «Будьте как дети». — «Знамя», 2008, №1—2; отдельное издание. — М., «Вагриус», 2008); еще одна «темная лошадка», жительствующая в Вологде Галина Щекина («Графоманка». — М., Тель-Авив, Издательское содружество А. Богатых и Э. Ракитских; как и в случае Некрасовой, здесь испытываешь скорее добрые чувства — печальный, но веселый роман Щекиной обретается в том пространстве, на одном полюсе которого квартирует Евгений Попов, а на другом — Нина Горланова; да и перспективы роста у автора «Графоманки», на мой взгляд, есть).

Дальше, увы и ах, не знаю, что сказать. Ну не могу я ни ликовать, ни скорбеть от того, что жюри вывело из игры роман Андрея Тургенева (Вячеслава Курицына) «Спать и верить», который автор именует «блокадным», а иные читатели — «кощунственным». Не могу, потому как оба эти определения, по-моему, столь же вызывающе неточны, как и определяемое слово («роман»). Пиаровскую же миссию в отношении курицынского «проекта» букериада уже выполнила: не включи жюри «Спать и верить» в длинный список, пересудов (с конспирологическими гипотезами) в литературной тусовке было бы ровно столько же. Вот Дмитрия Быкова («Списанные») и Павла Басинского («Русский роман…») чашей на первом пиру (этапе) обнесли — славы у этих остроумных литераторов (право слово, зря полагающих себя прозаиками) от того не убавилось. Как и у Александра Архангельского, чью «Цену отсечения» отсекли от Букера только сейчас. Пожалуй, странно, что не приветили судьи Анатолия Королева («Сгинь, коса» — в «знаменской» версии, «STOP, коса» — в книге «Гелеоса») — как ни крути, Королев пишет настоящую прозу. Я совсем не поклонник его маньеристских страшилок с гностическим душком (о чем заявлял публично не раз и не два), но, окажись членом судейской бригады, точно голосовал бы за включение «смертоборческой» истории в шорт-лист. Только и тут закавыка наличествует: иные вещи (в том же ключе выстроенные) удавались Королеву лучше. И даже из-за неудачи Евгения Шкловского, чей роман «Нелюбимые дети» мне душевно близок (см. «Время новостей» от 12 марта), в жюри камня не брошу: все-таки роман этот уступает «малой прозе» Шкловского да и адекватно прочитывается при ее свете. О прочих отпавших соискателях умолчу, а то ненароком сложится гимн взыскательным судьям.

Подробнее: Время новостей

Время новостей