В словосочетании «кладбище погибших кораблей» жители прибрежных районов Волги не слышат никакой загадочности и романтики. Это их горестная реальность.

Отслужившие суда просто затапливают. И решительно невозможно перечислить всех проблем, которые создаeт такая безответственность.

Владимир Дмитриевич вот уже 10 лет работает охранником на лодочной базе. Говорит, что все это время работает не столько сторожем, сколько спасателем.

Дело в том, что рядом со стоянкой катеров затоплено несколько кораблей. Их практически не видно, конец мачты можно заметить лишь при сильных волнах. Вот и приходится Владимиру Дмитриевичу постоянно быть начеку.

Таких скрытых опасностей по берегам Волги разбросанно несколько тысяч. Как правило, это платформы от барж. Но, попадаются и военные корабли, потопленные во время Великой отечественной и настоящие круизные лайнеры.

Пароход со всеми палубами и каютами находится глубоко под водой. На поверхности остались лишь капитанская рубки и труба. Их не порезали, и не сдали в металлолом лишь потому, что судно затонуло возле охраняемой лодочной базы.

В большинстве же случаев брошенные суда разбирают на металлолом местные жители. Автогеном срезают всю верхнюю часть, по кромке воды. Все, что не удается забрать охотникам за черным металлом долгие годы остается в реке.

Игорь Шопен, эколог: «Возьмем стакан воды и бросим туда металлический предмет. Через некоторое время вода начнет отдавать металлом. Здесь то же самое. Мы теряем рыбу и биоресурс Волги».

Кроме ржавчины колоссальный вред реке приносит горючее, которое осталось в баках затонувших судов. В одной лишь Саратовской области они хранят в себе почти 70 тонн мазута.

По всей Волге эта цифра больше в десятки раз. Поднимать и утилизировать такие корабли обязаны собственники. Как говорят в природоохранной прокуратуре заставить их сделать это не так сложно. Куда труднее найти владельца судна, пролежавшего на дне несколько десятков лет.

Александр Гончарь, и.о. прокурора Саратовской природоохранной прокуратуры: «Привлекаем граждан, бывших работников судоходных инспекций и крупных речных предприятий. Они, где-то по памяти, где-то, что-то нам расскажут. А мы потом перепроверяем».

Если найти хозяев кораблей не удается, бесхозные суда передают в администрацию районов, в акватории которых они затоплены. Вся прибыль от реализации металла должна идти в местный бюджет. Но, брать их в собственность не торопятся.

Петр Валов заместитель главы марксовского района Саратовской области: «Нужны сметы на подъем, на утилизацию. И, что там получится — плюс или минус — это трудно так сказать».

Местные коммерсанты просчитали, что с одного поднятого судна можно выручить до 4 миллионов рублей, но в частные руки бесхозные суда не отдают, поэтому пока местные власти просчитывают свою возможную прибыль, корабли продолжают ржаветь и загрязнять.

Первый канал