Среди тех, кто наблюдал старт в космос первого самарского космонавта, находясь непосредственно на месте событий, была Валентина Полетаева. Более десяти лет эта самарская журналистка разрабатывает звездную тему, курсируя в поисках героев между Самарой, где ее дом, Москвой, где живут и готовятся к полетам космонавты, и Байконуром, откуда стартуют ракеты. О ней рассказывает журналист Светлана Внукова.

8 апреля 2008 года на Байконуре произведен, как вы знаете, запуск корабля «Союз ТМА-12» на ракете-носителе «Союз-ФГ». На МКС отправилась космическая экспедиция в составе корейского космонавта И Со Ен и двух россиян — Сергея Волкова (командир «Союз-ТМА» и МКС) и Олега Кононенко, самарца, когда-то инженера ЦСКБ «Прогресс», а сегодня — бортинженера МКС и корабля «Союз ТМА».

Светлана Внукова: Знакомство наше давнее. Но с конца девяностых мы практически не пересекались. Я о тебе, Валентина, только слышала. Слышала, в Звездном бываешь чаще, чем в Самаре и пишешь уже не только статьи о космосе, но и книжки. Ну и, конечно же, мне хочется подробностей из этой твоей жизни, но сначала, разумеется, о Кононенко. Он ведь давно в отряде космонавтов.

Валентина Полетаева: Кононенко пришел в отряд как раз в конце 90-х. Ему 44, и главного в своей жизни старта он ждал двенадцать лет.

Ничего себе!

— В семидесятые, видишь ли, сложилась традиция: формируя экипаж «Союза», а это три человека, включать в него хотя бы одного, имеющего опыт космического полета. А опыт нарабатывался таким образом. Сначала человек летел в короткий полёт: первая орбитальная командировка обычно длится неделю — столько времени нужно на «пересменку», когда один экипаж заканчивает полугодовую вахту на орбитальной станции, а другой ее начинает. Так вот, сначала короткий полет, потом длительный; сначала ты — бортинженер, потом только — командир корабля. Так было, и было много лет. Но когда самарские «Союзы» стали основным средством доставки экипажей на международную орбитальную станцию, вот эти три места они чаще всего распределялись так: командир — россиянин, бортинженер — американец, плюс космонавт-исследователь, чей полет оплачен.

И получалось, что из наших в космос постоянно летали одни и те же люди. Те, кто постарше. А более молодые уйти в свой первый полет не могли: нет опыта, поэтому не поставят командиром, а опыт можно приобрести только в полете. Получался такой замкнутый круг. Сергей Волков и Олег Кононенко его разомкнули. Их экипаж — это первый с 1980 года экипаж, где оба, и командир, и бортинженер, опыта космических полетов не имеют.

Когда мы с тобой виделись последний раз, ты говорила, что собираешься поучаствовать в уникальной народной акции по спасению орбитальной станции «Мир», которую организовал самарский предприниматель Николай Сорокин.

— Да, это было летом 1999 года. И вот эта фотография — одна из фотографий той экспедиции. И для меня лично, можно сказать, историческая. Она сделана в подмосковном городе Королеве 11 августа 1999 года после митинга в защиту «Мира», митинга, на котором я познакомилась с летчиком-космонавтом Геннадием Михайловичем Стрекаловым. Еще в Самаре наш замечательный «пускач» Александр Михайлович Солдатенков, сорок лет отдававший на космодроме Байконур команду «пуск», рассказывал мне об аварийной ситуации, случившейся в 1983 году, когда на орбиту стартовали Геннадий Стрекалов и Владимир Титов. Я писала об этом здесь, в Самаре, а в городе Королеве познакомилась с героем той своей публикации. И, считаю, что именно с этого дня начался самый интересный этап моей жизни, когда всемирно известные летчики-космонавты, герои книг, фильмов, песен, стали, говоря современным языком, выходить для меня из виртуального пространства. Первым был Геннадий Михайлович Стрекалов, потом произошла встреча с Германом Степановичем Титовым.

Мы тогда же, в августе, устроили в Москве, в Государственной Думе, пресс-конференцию Сорокина. А поскольку у меня были с собой самарские газеты с моими публикациями о космосе, я решила передать их в приемную депутата Госдумы Германа Степановича Титова. Оставила его помощникам газеты и свой московский телефон. Примерно через неделю случилось чудо: мне позвонил сам Герман Степанович! И 24 сентября мы с ним встретились в просторном зале административного корпуса на Хованской — там, возле ВДНХ, в своеобразном мини-городке живут многие наши космонавты.

Герман Степанович говорил, что город наш для него был и навсегда останется Куйбышевом. Рассказывал о своих к нам командировках. Часа два мы с ним беседовали, а потом он мне посоветовал встретиться с Поповичем, который много работал с куйбышевцами по военно-исследовательскому кораблю. Дал телефон Николаева…. Весной, сказал, будет сорокалетие нашего отряда, напишите об этом.

Вот так, по предложению Германа Степановича Титова и при его содействии, я стала записывать на диктофон рассказы наших космонавтов. И первая небольшая книжечка «Шагнувший к звездам» вышла в апреле 2001 года, и ее вручали в Звездном городке участникам торжественных мероприятий, посвященным 40-летию полета Юрия Гагарина.

И, конечно же, мне повезло. Повезло исключительно. Потому что это были едва ли не самые первые рассказы космических первопроходцев, в которых они вспоминали о том, как было на самом деле. И эти подлинные, не отретушированные рассказы всемирно известных героев удивительно совпадали с рассказами куйбышевцев, которые готовили звёздные старты.

И вот с тех пор, то есть почти десять лет, я и живу на два города — Москву и Самару. Семь разных по объему книг за минувшие годы у меня вышли, еще две в работе, одна готова к печати. А сколько было газетно-журналь-ных публикаций и здесь, и в Москве, — уже давно не считаю. И на следующие 10 лет (открывает секретер — отделение размером метр на метр забито аудиокассетами. — СВ.) фронт работ обеспечен.

Где в Самаре можно купить твои книги?

— Мои книги, как и большинство самарских (да и столичных!) по авиакосмической тематике, проходят по категории «книги-призраки». В 2007 году в Самаре появились интереснейшие издания. К примеру, «Даты. События. Люди» — уникальная иллюстрированная хронология СНТК им. Н.Д.Кузнецова. Тираж — 500 экземпляров. Сборник документов местных архивов «Строго секретно. Безымянлаг» — его подготовили профессор А.Репинецкий и кандидат наук А.Захарченко — 100 экземпляров. Тиражи моих книг в том же диапазоне — 200-500 экземпляров. При этом минимум 50 штук у меня обязательно остаются в Москве и в Звездном. Какую-то часть я отдаю персонажам и их семьям — уж им-то обязательно надо подарить! Ну и что в итоге остается?

Что в этой твоей работе, которой ты, прямо скажем, одержима, самое трудное?

— Трудно было притащить в Самару всю эту литературу (показывает на стеллажи. — С.В. ). Конечно, не за раз я это все привезла, но все равно — возить книги, что кирпичи, одинаково тяжело…

Трудно держать в голове 300-400 страниц текста, когда окончательно редактируешь книгу, одновременно делая и литературную правку, и выверку каких-то технических деталей и дат.

Трудно (очень!) восстанавливать страницы самарской, а значит, и российской, и мировой космической истории.

Говорить в открытой печати о космических «изделиях», которые обрели свою долгую и благополучную судьбу в Куйбышеве-Самаре, стали ведь только в конце 80-х годов. К тому времени прошел пик общественного интереса к космосу. Вообще интерес сходил на нет. И во многом, думаю, из-за принципов освещения наших космических побед, которые сложились в самые первые дни после гагаринского полета. В ходу был такой канонизированный шаблон, по которому политически грамотные и морально устойчивые космонавты благополучно стартовали, дружно работали на орбите и успешно приземлялись в заданном районе; безымянные создатели самой лучшей и самой надежной в мире космической техники активно и плодотворно сотрудничали, стремясь к успеху общего дела, а весь советский народ радостно приветствовал наши новые космические победы… И вот этот жанр «социалистической космической сказки» существовал очень долго. Лет двадцать. До тех пор, пока безупречно правильные и беспроблемные люди в скафандрах не надоели даже самим журналистам. Ну и потом было много попросту закрытых тем.

Скажем, советская лунная ракета HI. До начала 90-х ее не было на страницах советской космической истории. И, следовательно, не было тех, кто занимался её производством. Да что лунная ракета! Целых двадцать с лишним лет нашего города не было и в истории гагаринского полета. Во всех книгах и воспоминаниях фигурировал «маленький домик на берегу Волги», куда первого космонавта привезли к вечеру 12 апреля.

Собственно, из желания восстановить куйбышевские дни Юрия Алексеевича Гагарина, а это, как известно, 12-14 апреля, и появилась книга «Шагнувшие к звездам». Ее напечатал «ЦСКБ-Прогресс» в 2006 году, и она успела в Звездный городок к празднованию 45-летия полета Ю.Гагарина. Не за горами уже полувековой юбилей первого пилотируемого полета, и новый вариант книги будет, пожалуй, раза в полтора больше. Ведь в нашем городе не найдешь района, в котором не было бы памятных мест, связанных с космической историей! Кроме всем известной загородной гостиницы обкома партии, что на 1-й просеке, это и санаторий «Волга», в котором останавливались космонавты, и аэродром Смышляев-ка — именно оттуда шесть летчиков, кандидатов на первый полет в космос, вылетели на осмотр предполагаемого места посадки «Востока». Это аэродром Кряж — там находился штаб поисково-спасательных групп, которым руководил командующий ВВС ПриВО К.Т.Цедрик, и именно с Кряжского аэродрома вылетел в г. Энгельс самолет Ил-14, на котором доставили в Куйбышев Ю.А.Гагарина. Это и дом на углу улиц Самарской и Вилоновской, который построили перед войной для руководства Безымянлага — из песни слова не выкинешь: звездная судьба куйбышевских авиационных заводов начиналась с лагерных бараков…

Трудность же еще заключается и в том, что отстаивать концепцию, в которой отражена реальная роль Куйбышева — Самары в кругах московских исследователей очень непросто. Столичные авиакосмические журналисты и исследователи — народ чрезвычайно скрупулезный и дотошный. И у них масса преимуществ. Им доступны центральные архивы, мы же по нескольку месяцев кряду изучать материалы, к примеру, в архиве президента РФ, не можем — жить в Москве по полгода накладно. Да и о сегодняшнем состоянии дел в космической отрасли наши столичные коллеги знают лучше нас. Коллегии Роскосмоса, ЦУП, Звездный городок, Байконуре, Плесецк…. Они всегда и всюду. Самара на этом общероссийском и мировом космическом информационном пространстве представлена более чем скромно. И в итоге многого из того, что действительно было, как бы нет. Знаешь же эту циничную, но верно отражающую суть вещей формулировку: событие не произошло, если о нем не написали в газетах.

В Куйбышевском районе несколько лет назад появился первый районный космический музей. Я счастлива. Но одного музея мало. Наш город такие музеи должен иметь в каждом районе. Вот все по той же причине. Потому что история освоения космоса в нашем городе прошла через огромное количество предприятий, через судьбы сотен тысяч людей. Сотни тысяч, и у каждого из них был СВОЙ космодром, СВОЯ ракета, СВОЙ спутник! И без них, без всего этого многообразия судеб и характеров, настоящей космической летописи не будет.

Герман Степанович Титов, вспоминая в 1999 году начало отечественных космических полётов, говорил: «История уходит вместе с нами. Упустишь момент — и всё, человек ушел. И унес с собой кусочек какой-то, который просто никто не восполнит». Но ведь это действительно так!

Самара in Space

Беседовала Светлана ВНУКОВА

Опубликовано в газете «Вечерняя Самара

(приложение к газете «Волжская заря»)

№ 12 от 12 апреля 2008г.