Карточки

Покачивало работниц подшипникового завода не только от непосильного труда, но и от постоянного недоедания. 1 ноября 1941 года в Куйбышевской области была введена карточная система. Специальной инструкцией были установлены жесткие нормы отпуска продуктов в граммах.

Работникам оборонных предприятий по списку, утвержденному облисполкомом, полагалось в месяц мяса и рыбы вместе взятых — 2200, масла и жиров вместе взятых – 600, круп и макаронных изделий – 1500. Рабочим и ИТР других предприятий промышленности, транспорта и связи эта норма уменьшалась на 300-400 граммов. Служащие получали еще на 200-300 граммов меньше, а иждивенцам и детям полагалась только треть нормы от первого списка. Молоко и молочные продукты засчитывались в норму жиров. Отпуск яиц производился только детям и нуждающимся в диетическом питании — по разовым талонам. При печатании карточек на мясо, рыбу и жиры месячную норму рекомендовалось разбить на 50-граммовые талоны.

В действительности же из-за постоянного дефицита продуктов куйбышевцы получали, как правило, в полтора-два раза меньше объявленной нормы, особенно в первый год войны. Даже работникам авиационного завода № 1, который был на особом положении, в январе 1942 года было недодано по карточкам 50,4% хлебобулочных изделий, 11,5% макарон и круп, 16% мяса, 3,2% сахара. (РГАСПИ, Ф.17.Оп 121. Д 212. Л.2).

На других предприятиях положение с выдачей продуктов по карточкам обстояло еще хуже. Люди падали от недоедания. Но медицинское обследование рабочих началось лишь в 1943 году, когда положение с продуктами стало выправляться. Обследование, проведенное поликлиникой 4ГПЗ в 1943 году, выявило 236 больных с дистрофическими проявлениями. Это было вызвано тем, что в заводской столовой только 15 дней в месяц готовили мясные и рыбные блюда, в остальное время – постные, с калорийностью 410 калорий при норме 3500 калорий в сутки. (ЦХДНИ Ф 656.Оп 34.Д.139.Л.70)

Заводские столовые практиковали в то время двух-трех разовую выварку костей и этот отвар вторично использовали для приготовления супов, соусов и прочего. В пищу шли овсяные и ржаные отруби, отходы картофеля, щавель, свекловичный сироп и даже чешуя мелкой рыбы.

Хлеба работникам военных заводов полагалось по карточкам 800 граммов в день, остальным от 400 до 600 граммов. Иждивенцы получали по карточкам 250 граммов. Но и это считалось почти роскошью, потому что по карточкам буханка ржаного хлеба стоила 15 рублей, а на рынке — около 300. Литр молока стоил 38 рублей. Овощи – картошка, морковь, лук — около 30 рублей за килограмм. Баранина – около 200 рублей килограмм, говядина 180 рублей, а свинина 260 рублей килограмм. Махорка продавалась на рынке по цене 50 рублей стакан. Поллитровая бутылка водки в 1942 году стоила на рынке 500 рублей. Это была месячная зарплата учителя. Уборщица получала 200 рублей в месяц. Эвакуированным полагалось пособие 100-150 рублей на человека. По праздникам на многих предприятиях водку выдавали рабочим как премию в разлив. В большинстве случаев она уже на другой день оказывалась на рынке: люди предпочитали лучше поесть, чем выпить.

Основной пищей в годы войны была картошка и овощи, собранные на личных огородах. По статистическим данным число огородников в области весной 1942 года увеличилось с довоенных 20 тысяч до 211 тысяч человек. Хорошим подспорьем была волжская рыба. Жители сел в большом количестве держали гусей и овец, которым летом почти не требовалось корма. Осенью их забивали и сдавали в счет военного налога. Поэтому баранина и гусятина в войну были самыми распространенными видами мясных продуктов.

Голод толкал к воровству и всевозможным злоупотреблениям. 15 ноября 1941 года в Куйбышеве было осуждено 13 спекулянтов печеным хлебом. Они скупали его в коммерческих магазинах, где хлеб продавался без карточек, и перепродавали на базаре по завышенным ценам. Народный суд приговорил спекулянтов к лишению свободы на срок от 5 до 8 лет с последующим поражением в правах до 3-х лет.

За воровство продуктов очень часто судили также продавцов магазинов и работников предприятий общественного питания. Так директор и бухгалтер столовой карбюраторного завода осенью 1941 года были осуждены за то, что тайком урезали рацион питания рабочих и за счет недовложения продуктов «сэкономили» себе 1332 рубля. Строжайшим образом пресекалось воровство картошки на колхозных полях и частных огородах. За это тоже наказывали длительными сроками тюремного заключения. Продукты были стратегическим товаром и за них спрашивали по законам военного времени.

Но проблемы с питанием не мешали работникам 1ГПЗ участвовать в общественной жизни города. Женщины подшипникового завода были частыми и желанными гостями госпиталей областного центра. Девушки ухаживали за ранеными, читали им книги и сводки Совинформбюро, проводили концерты художественной самодеятельности. При областном отделе здравоохранения работал госпитальный совет. На предприятиях и в учебных заведениях действовали комитеты помощи раненым. В области был создан фонд «Здоровье», средства в который перечисляли писатели Михаил Шолохов, Валентин Катаев, Алексей Толстой, певцы Иван Козловский, Валерия Барсова, Вадим Козин и другие мастера искусств. Забота о раненых воинах была важной частью жизни тылового Куйбышева. За годы войны доноры области отдали бойцам Красной Армии 29 тысяч литров крови.

7 ноября 1941 года в Куйбышев прибыл эшелон с эвакуированным из Москвы коллективом Большого театра Союза ССР. В распоряжение ГАБТ была предоставлена сцена местного оперного театра. Москвичи приехали в Куйбышев без декораций и костюмов, но очень хотели работать. Поэтому первое время они давали только концерты и отрывки из опер в концертном исполнении. На этих концертах часто бывали и подшипниковцы, тем более что до театра было рукой подать. Артисты ГАБТ часто выступали в воинских частях, в госпиталях Куйбышева. Не раз они приезжали и в цеха ГПЗ.

Тревожный ноябрь

Ноябрь 1941 года был месяцем, когда решалась судьба страны. Над Москвой нависла опасность захвата ее немецкими войсками. В эти тревожные дни и в тыловом городе Куйбышеве началась подготовка к отражению воздушных атак врага. 4 ноября было создано 6 районов местной противовоздушной обороны. 10 ноября началась тщательная светомаскировка областного центра.

Как известно, в годы Великой Отечественной войны городу Куйбышеву посчастливилось избежать вражеских бомбежек. Лишь дважды здесь объявлялась воздушная тревога. Первый раз – в ночь с 8 на 9 июля 1942 года, когда над территорией области была отмечена активизация действий немецкой авиации. Второй раз ночью 28 июня 1943 года, когда фашистские самолеты явно пытались нанести бомбовый удар по городу. Однако силы ПВО открыли настолько плотный заградительный огонь, что бомбардировщики не смогли сбросить свой смертоносный груз и повернули вспять. Отбой воздушной тревоги дали через полтора часа, но в ту ночь город не спал, опасаясь повторного налета.

Вражеские самолеты редко появлялись близ Куйбышева из-за значительной удаленности немецких аэродромов. В самом тревожном 1942 году, когда бои шли в районе Сталинграда, силы ПВО зафиксировали 54 случая пролета немецких самолетов над территорией области. Дважды немцы пытались бомбить город Сызрань.

Областной штаб МПВО был создан еще в самом начале войны, 30 июня 1941 года. Уже на первом его заседании местные руководители получили задания осуществить ряд важных мероприятий. Обеспечить светомаскировку жилых домов, учреждений и организаций, наземного и водного транспорта. Установить дежурства у всех выключателей электроэнергии. Освободить подвальные помещения домов и оборудовать их под бомбоубежища. Ознакомить население с сигналами МПВО «Воздушная тревога», «Химическая тревога», «Пожарная тревога» и «Отбой воздушной тревоги».

Председателям исполкомов и горрайсоветов вменялось в обязанность сформировать команды МПВО и организовать с ними практические занятия не менее 6 часов в неделю без отрыва от производства. Работники исполкомов были обязаны обучить население правилам поведения во время воздушной тревоги.

Работников 1ГПЗ учить отражению воздушных тревог не было необходимости. Еще в Москве они научились светомаскировке, знали как вести себя во время авианалетов врага. Накануне праздника 7 ноября 1941 года и предстоящего в Куйбышеве военного парада местные силы ПВО в дополнение к ранее принятым мерам установили ночные дежурства на предприятиях и в жилых домах. С 18 часов вечера и до 6 утра дежурные следили за соблюдением режима светомаскировки и пожарной безопасности. Им вменялось в обязанность не допускать хранение на чердаках легковоспламеняющихся материалов, а в случае появления какой-либо опасности оповещать о ней милицию и пожарных. Граждане, уклоняющиеся от дежурств или не соблюдающие меры безопасности, подвергались штрафу или даже привлекались к уголовной ответственности.

В том, что это не пустые слова, жители города убедились очень скоро. 16 ноября 1941 года газета «Волжская коммуна» написала о том, что за злостное нарушение приказа МПВО арестован и привлекается к ответственности владелец частного дома Г.Хованский. Несмотря на неоднократные предупреждения дежурных ПВО, он так и не замаскировал окна своей квартиры. К уголовной ответственности привлекался также управдом А.Родзинев, который не обеспечил затемнения квартир на своем участке.

Угроза воздушных налетов на Куйбышев миновала лишь зимой 1943 года, когда Красная Армия отстояла Сталинград и отбросила немцев далеко за Волгу. Но областной штаб МПВО продолжал действовать.

Парад 1941-го

Одним из самых ярких событий военной поры в Куйбышеве стал парад 7 ноября 1941 года. В обстановке сверхсекретности он готовился одновременно в трех городах: в Москве, Воронеже и Куйбышеве. По традиции 6 ноября в зале Куйбышевского театра оперы и балета прошло торжественное собрание. В нем участвовало все руководство 1ГПЗ. Собрание проходило в полуосвещенном зале, и было коротким. После того как приглашенные расселись по местам, было объявлено, что сейчас начнется трансляция доклада Сталина с торжественного собрания в Москве. Несмотря на треск и шум репродукторов, зал слушал доклад, затаив дыхание. Люди уходили с собрания окрыленными. А на другой день был парад.

Для участия в нем в Куйбышев были направлены две пехотных дивизии: 65-я и 237-я. Причем 65-ю сняли прямо с поезда, который следовал на фронт. Возмущенного командира Петра Кошевого с трудом убедили, что участие в параде – важная политическая задача. Подготовка к торжественному маршу шла на стадионе «Динамо». Однажды сюда приехал маршал Ворошилов. Он заметил командиру дивизии, что экипировка солдат старовата. Кошевой ответил, что другой у них нет. Тогда Ворошилов распорядился найти и выдать участникам парада новое обмундирование.

Утро 7 ноября 1941 года было морозным и пасмурным. Шел небольшой снежок. На главной площади Куйбышева выстроились войска, участвующие в параде. На трибуну поднялись руководители партии и правительства: Калинин, Андреев, Шверник, Вознесенский, Шкирятов, Вышинский и другие, а также местные партийные и советские руководители. Рядом с трибуной находились многочисленные гости, среди которых были дипломаты и иностранные корреспонденты.

Верхом на коне на площади появился маршал Советского Союза Ворошилов. Навстречу ему, тоже на коне, проследовал командующий парадом генерал-лейтенант Пуркаев и отдал рапорт. Вместе они объехали войска и поздравили их с праздником Великой Октябрьской социалистической революции. В ответ неслось долго не смолкающее «Ура!». Затем Ворошилов поднялся на трибуну и произнес традиционную праздничную речь. В конце ее раздалось сорок артиллерийских залпов.

Под звуки фанфар начался военный парад. Чеканя шаг, прошли части пехотных дивизий и подразделений военно-медицинской академии, размещавшейся тогда в Куйбышеве. Затем проследовала мотопехота, тягачи с артиллерий, бронемашины, танки. Проехали зенитные и прожекторные полки. Под звуки авиационного марша и крики «Ура!» волна за волной пролетели истребители, штурмовики, тяжелые бомбардировщики.

Парад продолжался полтора часа и произвел огромное впечатление на присутствующих, особенно на иностранцев. Вечером на устроенном в честь праздника Октября приеме они засыпали военных вопросами, откуда в тыловом городе столько военной техники и почему она не на фронте? Им отвечали, что это резервы и их в стране достаточно, чтобы разбить самого сильного врага.

Тем же вечером 7 ноября воины 65-й стрелковой дивизии погрузились на поезд и продолжили свой путь на фронт. Через три дня дивизия уже дралась под Тихвином и за освобождение этого города была награждена орденом Красного знамени, а закончила войну в Германии еще с двумя боевыми наградами. Ее командир Петр Кошевой стал маршалом, дважды Героем Советского Союза.

Ну а работники подшипникового завода утром 8 ноября приступили к подготовке выпуска первой партии продукции. Она была отгружена 21 ноября 1941 года. Это были первые 70 тысяч штук куйбышевских подшипников для танков и самолетов.