Виталий Полтавец был простым участковым в сложнейшем по тем временам районе Куйбышева. Только в первые месяцы в годы войны в заштатную провинцию было эвакуировано 40 оборонных предприятий из Москвы, Воронежа и других городов, вместе с ними — сотни тысяч рабочих и служащих с семьями. Жили, как придется. И только в 60-70-ые годы началась массовая застройка так называемой Безымянки, территории, где разместились эвакуированные заводы. На месте яблоневых садов и пустырях «хрущевки» вырастали как грибы после дождя.

Однажды в кабинет Виталия Полтавца, тогда капитана милиции, зашли сразу восемь генералов. В Куйбышеве в тот год, в 1970-ом, проходило региональное совещание МВД и «объект» Полтавца показывали участникам совещания как передовой. Сегодня трудно поверить, но был это первый опорный пункт милиции, первый не только в области, но и в Поволжье. Виталий Иванович признается, не сам придумал: о чем-то похожем сообщали в газетах, пытаются сделать где-то в Ленинграде. Но, как услышал, сразу понял: это то, что нужно. Пробил, сделал…

А был Виталий Полтавец простым участковым, но в сложнейшем по тем временам районе Куйбышева. В годы войны, как известно, город получил небывалое до того развитие. Только в первые месяцы в заштатную до того провинцию эвакуированы 40 оборонных предприятий из Москвы, Воронежа и других городов, вместе с ними — сотни тысяч рабочих и служащих с семьями. Жили, как придется. И только в 60-70-ые годы началась массовая застройка так называемой Безымянки, территории, где разместились эвакуированные заводы. На месте яблоневых садов и пустырях «хрущевки» вырастали как грибы после дождя.

Здесь же в первую очередь ставились общежития для «химиков» — условно и досрочно освобожденных, которых трудоустраивали на безымянские предприятия. Центром всей этой жизни был 12-й микрорайон, он и поныне имеет такой адрес на карте города. Здесь и был участковым Полтавец. Начинал, как вспоминает, еще в синей форме. Поступил в милицию по комсомольской путевке, до этого работал Куйбышевском институте радио. Участок включал в себя квадрат от проспекта Кирова, ОЭЗ, по Стара Загоре до Алма-атинской улицы.

Стройка сплошная, а значит, дорог нет, сапогами по грязи — вперед. В микрорайон переселяли в основном из так называемых «северных бараков» — сейчас на том месте корпуса КАТЭКа. Криминальная обстановка тяжелая: драки, кражи. Вскрывали бочки, торговавшие легендарным «Солнцедаром». Тогда эту ражку покупали в розлив. Руки от вина у продавцов лиловели…Сейчас весь бывший участок – сплошное для ветерана воспоминание. В этом доме сидел в засаде – сторожей не было, и перед пуском народ растаскивал с объекта что можно. В соседнем, на пятом этаже, ночь на кухне ждал подозреваемого. Отца его с огромными кулачищами как сейчас видит. Боялся уснуть: такой треснет по голове и пиши пропало. А отец нервничал, понятно, ходил кругами…

Однажды случилась массовая драка между кварталами, человек двести с кольями. Для разгона военных привлекали. На каждом заселении дома Полтавец старался обязательно появляться: представиться, объяснить, куда обращаться, если что. «Тогда иначе нельзя было,- говорит Виталий Иванович,- вся опора была на народ. Люди ко мне как к врачу приходили. И ночью поднимали. Мирил, ну и «сажал» тоже. Вообще мы тогда порядок со своего подъезда наводили, кто мешал жить — разбирались». Полтавец считает, что в ту пору власти в полном ее понимании у милиции было больше. Но не злобствовал: сначала директорам, у кого мусор, или грязь и окурки в магазинах, протокол выписывал и требовал, чтоб под стекло в кабинете положили. И чтоб месяц лежал! Объяснял: если действия не возымеет, пустит в ход. Как правило, исправляли.

…Население микрорайона достигло 20-25 тысяч человек, хотя по положению полагалось пять тысяч. А участковый оставался один. Вот он и задумал собрать под одной крышей комсомольские оперотряды, дружинников, товарищеский суд, внештатных инспекторов, детскую комнату. Расстановку сил производил сообразно обстановке. «Фанатом был, — смеется Полтавец, — карта на стене была, где живут судимые – красные флажки, где притоны – синие и т.д.»

Все получилось, поскольку идею поддержал тогдашний председатель Кировского райисполкома Евгений Галкин — в будущем председатель горисполкома, почитай, что по современному мэр. Распорядился выделить помещение. Ремонт, правда, Полтавец делал своими силами, с помощниками. Галкин вообще очень много внимания уделял порядку на своей территории. Лично, взяв участкового, объезжал стройки и добивался строгого наказания для строителей, допустивших выезд машин с грязью на колесах на центральный проспект Кирова. Случалось, стройку останавливали, что по тем временам было вообще ЧП.

Вместе с исполкомом чистили район и от бродячих собак – стаи которых для сегодняшней Самары стали настоящим бичом. Тогда их собирали дворники, получали плату за каждую, кошка — 20 копеек, пес – 50, потом еще и премия шла. Участковый организовывал сбор и вывоз машинами «Спецавтохозяйства». Но это к слову.

Были и крупные дела. Свое первое убийство – дочери и матери — Серебряков, самый страшный маньяк в истории Самары, совершил на территории Полтавца. Когда убийства стали постоянными, глава района распорядился выделять на помощь рабочих. До пятисот человек в ночь выходили, жгли костры, отловили десятки донжуанов. А Серебряков сам в дружинниках ходил, читал сводки и вносил коррективы в свои действия. Поймали маньяка, к слову, все же дружинники, не смог от них оторваться даже на велосипеде.

В другой раз по убийству у закусочной сразу сказал оперативникам, кто мог сделать. А они пропустили мимо ушей. Потом еще и чуть было выговор Полтавцу не вынесли, что не настоял на своем. Потому как верно указал.

…На его участке строилась знаменитая на всю страну шоколадная фабрика «Россия». На открытие Косыгин приезжал. Полтавец добился, чтоб забор по периметру сделали, а потом и двойной, и пустили между стенами собак. Тогда хищения пошли на убыль. Вспоминает случай, когда начальник охраны заставил пойманных с поличным несунов нести коробки в свою каморку. А когда предложил объяснения, мужики в отказ: ничего не знаем, сам нас попросил поднести коробки, а что в них — не ведаем.

С Виталием Ивановичем мы побывали на созданном им участке, прославленном тогда едва ли не на всю Россию. Там до сих пор опорный пункт – участковый пункт №2 УВД Кировского района, командует майор милиции Василий Атласов, не раз признаваемый лучшим участковым губернии. Здесь рабочее место пяти участковых, район обслуживания остался в тех же границах. Атласов работает на участке 15 лет, настоящий Анискин. С Полтавцом они, поговорив десять минут, нашли даже общих подопечных, некоторые, оказываются, всю жизнь остаются «клиентами» участкового.

После участка Полтавец пошел на повышение и все годы работал в ОБХСС, но это тема для отдельного разговора. Сейчас, как и многие ветераны, в службе безопасности коммерческой структуры. А Безымянка, 12-й микрорайон – это, говорит, самый яркий штрих славного трудового пути.

Людмила БОРОДИНА,

специально для изданий Медиа Группы «Ваш выбор»